Но тут совсем другое дело! Перебежчик с подарком! Да еще со свидетелем в лице им же разоблаченного агента! Действительно, умно. Так умно, что и не подкопаешься.
И все же полковника не оставляли сомнения. Точнее сказать, это были даже не сомнения, а некое смутное предчувствие. А что, если они никакие не перебежчики, а… А кто же они тогда? Вражеские разведчики? Диверсанты? Да нет, чушь! Чушь! Какие разведчики, какие диверсанты? Преднамеренная сдача в плен — это не метод работы разведчиков или диверсантов! Что можно разведать, находясь в плену? Какой вред может причинить плененный диверсант? Тем более что далеко не факт, что этот самый разведчик или диверсант доживет до следующего рассвета… А может, они — какие-нибудь диверсанты-смертники из числа коммунистов-фанатиков? Полковнику доводилось слышать, что бывают и такие… Да нет же, и это также чушь!
Здесь надо рассуждать здраво. Они — обычные перебежчики, пожелавшие добровольно сдаться в немецкий плен. Точнее сказать, перебежчик один, а другой — насильно им плененный. Оказывается, бывает и такое. На войне все бывает.
На этой мысли полковник Вайскопф решил остановиться основательно. А заодно поразмыслить, какое полезное применение можно найти этим двум людям. Этот болван Ауг уверяет, что они специалисты: один взрывник, другой мастер всяческих агентурных штучек. Возможно, так оно и есть на самом деле. Что ж, и хорошо, если оно и вправду так. Здесь — концлагерь, а в концлагере — специальная школа, готовящая карателей и диверсантов. Значит, эти двое могут пригодиться в качестве инструкторов. Почему бы и нет? Инструкторов в школе катастрофически не хватает, а эти, если опять же верить болвану Аугу, — мастера своего дела. Причем знающие и понимающие все моменты и тонкости советской действительности. И в этом их особая ценность.
Понятно, что с ними нужно поработать. Убедить их. Особенно тщательно нужно будет поработать со вторым, которого полковник, чтобы не запутаться, решил называть «подарком». С первым все более-менее понятно. Коль он добровольно перешел на сторону немцев, значит, и сотрудничать с немцами согласится. Что же касается «подарка», то здесь, конечно, дело обстоит сложнее. Прежде всего, этого человека нужно сломать, а уже потом вести с ним разговор о сотрудничестве.
Конечно же, не должно быть никаких пыток, как предлагал болван Ауг. И не потому, что полковник Вайскопф был принципиальным противником пыток. Приходилось и полковнику пытать… Но сейчас — это был совсем другой случай. По мнению полковника, сломленный физически инструктор школы диверсантов ни на что не годен. Совсем другое дело — тот, кто сломлен психологически. Такой будет готов на все. Здесь главное — поставить перед ним цель и указать пути к этой цели.
