Пакет увесисто звякнул, когда подполковник положил его на пол, — там был автомат АКМС русского производства, который он купил на базаре сразу же после приезда, шесть стальных магазинов к нему и пачки с патронами — патроны он заказал по Интернету, русские Wolf, тому, что продают на местных базарах, лучше не доверять. Еще там были гранаты, тоже русские, купленные на базаре, — шесть гранат РГД-5, корпуса которых были обмотаны синей изолентой — на всякий случай. Сев по-турецки — этому он научился в Афганистане, — подполковник принялся набивать магазины.

Закончив с этим, он повесил автомат на бок, потом передумал — достал большую спортивную сумку и положил его туда вместе с разгрузочным жилетом, в котором было пять магазинов и гранаты. Туда же отправился пистолет Мк23, с которым он прошел второй Ирак, потом Афганистан и который не хотел менять ни на что иное. Собственно говоря, пистолет в предстоящей экспедиции должен был играть основную роль, потому что он бесшумный, автомат — это на случай, если все пойдет кувырком.

Закончив с оружием, он привык сначала заботиться о том, чтобы не оказаться безоружным перед врагом, он достал сотовый телефон, начал набирать номер американского посольства — но на дозвон так и не нажал.

Понял, что к чему.

Если это мятеж, то в первую очередь мятежники блокируют американское посольство и установят контроль за всеми входящими звонками. Наверняка и его телефон — прослушивается. Даже если он и сможет дозвониться до кого-то в посольстве — тем самым он лишит себя элемента неожиданности.

Звонить было нельзя!

Сначала он хотел покинуть квартиру через окно, но потом призадумался.

Не исключено, что за ним уже следят, и, лазая через окна, он только возбудит подозрения. А если его хотели бы убить прямо сейчас — его бы просто убили, и все, и незачем было бы устраивать спектакли со звонками. Поэтому — правильнее будет выйти через подъезд, делая вид, что все в порядке.

И тем не менее — он снял с пистолета глушитель, заткнул его за ремень, снятый с предохранителя и с патроном в патроннике, так, чтобы можно было выхватить и мгновенно выстрелить.

Сверху накинул легкую куртку, повесил сумку на плечо и так вышел — в тихий, сумрачный, провонявший дымом и благовониями подъезд, где уже давно не светила ни одна лампочка.

Двор тоже был самым обычным — жгли костер, чтобы жарить барана, которого тут же и зарезали, — у кого-то день рождения. Тут же бегали дети, грязные, шумные, вездесущие, увидев белого американца, они увязались за ним, и, чтобы от них отвязаться, он бросил на землю горсть мелких монет.