За пуд осетра цена доходила до 10 копеек, а за бочку сельди давали аж 150 копеек. Это, не говоря уже о посоле икры, цена на которую плавала в пределах 30–35 копеек за пуд. Разумеется, скупщики имели с того свой навар и накручивали цены сверху. Митька, отличавшийся живым умом, быстро сообразил, отчего соленая рыба ценится больше свежей. Свежую рыбку после покупки приходилось потрошить, засаливать, набивать ею бочки. Одним словом, терять время, которое скупщики могли потратить на новые сделки. Мест, где шел торг, в этих краях было хоть отбавляй, и скупщикам следовало обойти каждое из них да товар в город справить.

Зевнешь — считай, потерял в деньгах, ведь рыбку в городах продавали втридорога, оптом. Именно поэтому скупщики предпочитали покупать готовый продукт, посоленный, пусть и платить за него с лихвой. Кроме того, со свежей же рыбой мало кто хотел связываться — тухлячок того и гляди проскальзывал, а бывало, приобретешь партию, так там гнилушка. И глазом не успеешь моргнуть, как вся рыба завоняет, и деньги псу под хвост. Оттого, кстати, отказывалась идти в даль на промысел Олешкина артель, ибо ни соли, ни бочек у нее не было, а свежая рыба за переход вся погниет.

Вот и сегодня скупщики забрали соленого осетра и семгу не глядя, то бишь заплатив за рыбу столько, сколько просили рыбаки. Не купят они — купят другие и втридорога перепродадут в том же Новгороде или Пскове. Дело привычное.

Митька, разинув рот, наблюдал, как укатывали бочки довольные торгом скупщики. Не менее довольные рыбаки, закупив еще десяток бочек и соли у местного бондаря, грузились на шняку. Когда торг подошел к концу, с берега удалились скупщики и в море отплыли рыбаки, у Митьки в голове как щелкнуло что-то.

Он побежал к бондарю, который уже закрывал свою лавку на замок, тоже собираясь сворачиваться.

— Да погоди ты, куда собрался! — Митька замахал руками, привлекая внимание местного умельца. В голове будто бы появилась картинка из разных частей. Требовалось собрать их воедино, и этому должен был поспособствовать разговор с бондарем.

Митька вырос перед бондарем и, не запрашивая цены, которую без того знал из подслушанного разговора, вывалил перед ним купленные ранее снасти.

— Слушай, отдай в аренду бочку, хотя бы одну!

Бондарь только отмахнулся, но взглядом по рыболовным снастям скользнул.

Мало ли чего приволок рыбачок. Цена снастей равнялась запрашиваемой за пуд посоленного осетра, тоже деньги. Вот только бондарю сети были без нужды, разве что на перепродажу, но это же заморачиваться надо. Оттого реакция умельца была вполне предсказуема. К тому же за бочку следовало оставить залог — этих денег у Митьки не было.

Ничего не оставалось, как сделать предложение, от которого умелец бы точно не смог отказаться.