Павлик подобных мнений не разделял, считая, что денег им не видать как своих ушей. Считал, что если даже торг случится, то все монеты себе новгородцы немедля заберут, да и к тому времени обман вскроется. В общем, с какой стороны ни заходи, а ходить рыбачкам без головы. В любых вариантах у Павлика рыбаки кончали плохо. Оттого бо́льшую часть времени близнец пребывал в подавленном состоянии, молчал и мало ел.
Олешка изо дня на день менял свои взгляды на происходящее. Старый рыбак то поддерживал Митьку, когда у того самого наступали минуты уныния, то, наоборот, присоединялся к Павлику и настаивал на немедленном побеге из Москвы. Вроде и боялся, но чуял, старый пес, что деньги где-то рядом, надо изловчиться как следует, и монеты будут у тебя. Потому глупо отказываться от возможной наживы, несмотря на риск. Вон они по холоду в море на шняке ходили. Не рисковали? Рисковали, да еще как, шняка их в любой момент могла ко дну пойти или перевернуться, а там заработок ку-у-уда менее внушительный. Конечно, со шнякой сравнение хромало, а прямо сейчас они рисковали по-настоящему, по-крупному, и когда Олешка это осознавал, то сразу передумывал, и никакие деньги ему были не нужны. Умирать Олешка не хотел, всяко успел пожить, а от того цену жизни хорошо знал, не понаслышке и не спешил с ней расставаться. В отличие от Стеньки он полагал, что его голова имеет цену. Пусть и не высокую, но за бесплатно не отдаст.
Митька же не обращал внимания на эти разговоры — сбежишь тут, когда за ними так плотно присматривают. Нет уж. Раз им выпал такой шанс, следовало пользоваться им по полной.
Таким образом, на исходе второй недели и купцы, и рыбачки были заведены и лопались от нетерпения. Так что, когда к их двору пришел человек от Царя, известивший, что Государь-батюшка Иоанн Васильевич приглашает делегацию из Новгорода в Кремль, радовались все без исключения. Прием был назначен на вечер сегодняшнего дня. Благо посыльный явился утром, и у купцов с рыбаками было достаточно времени на подготовку к столь ответственному событию.
Новгородцы тотчас начали спешно собираться, тем более что больше им делать-то, по сути, и нечего было, поскольку встречи и визиты проходили с каждым днем все реже, ибо обсуждать на них нечего стало после визита того боярина. Вот больше для вида на них и ходили.
Рыбачки тоже засуетились, поняв, что их судьба вот-вот решится.
А Митька стал на удивление спокойным."
"К слову сказать, в этот день он впервые увидел Семёна, доведенного до крайнего волнения. Лицо его пошло красными пятнами, будто он съел что-то не то. Мыслимо ли? Человек, у которого не дрогнул ни один мускул на лице, когда он дрался с белым медведем, перед приемом у Царя искренне переживал.
