Обе дамы, казалось, почувствовали облегчение, услышав это волшебное слово.

– У вас есть это письмо? – продолжил Пуаро.

Леди Хоггин покачала головой:

– Нет, мне было велено вложить его в пакет с деньгами.

– Вы так и сделали?

– Да.

– Гм... жалко.

Мисс Карнаби весело сказала:

– Но у меня остался собачий поводок. Принести его?

Она вышла из комнаты. Пуаро воспользовался ее отсутствием, чтобы задать несколько относящихся к делу вопросов.

– Эми Карнаби?.. О, с ней всё в порядке. Добрая душа, хоть и глупая, конечно. У меня было несколько компаньонок, и все они были полными дурами.

Но Эми предана Шань Туну, и она была очень расстроена всем этим происшествием – и не зря: болтала с гуляющими в парке няньками и не обращала внимания на моего маленького любимца! Эти старые девы все одинаковы – превращаются в идиоток при виде младенцев! Нет, я совершенно уверена, что она не имеет к этому никакого отношения.

– Это кажется мне маловероятным, – согласился Пуаро. – Но так как собака исчезла, когда она ее выгуливала, следует быть совершенно уверенным в ее честности. Она давно у вас работает?

– Почти год. У нее были отличные рекомендации.

Она работала у старой леди Хартингфилд до ее смерти... по-моему, лет десять. А после этого некоторое время ухаживала за сестрой-инвалидом. Она превосходное существо – но полная дура, как я уже сказала.

Эми Карнаби вернулась через минуту, запыхавшись, и со всей торжественностью вручила Пуаро разрезанный собачий поводок, с надеждой глядя на сыщика.

Эркюль Пуаро внимательно его осмотрел.

– Mais oui[9], – сказал он. – Он перерезан, без сомнения.

Две женщины с надеждой ждали.

– Я его возьму, – сказал сыщик и торжественно положил поводок в карман.

У обеих женщина вырвался вздох облегчения. Он явно сделал то, что от него ожидали.

IIIЭркюль Пуаро не привык оставлять что-то непроверенным.

Хотя на первый взгляд вероятность того, что мисс Карнаби окажется не такой глупой и бестолковой женщиной, какой выглядит, была невелика, Пуаро тем не менее удалось поговорить с довольно неприятной дамой, племянницей покойной леди Хартингфилд.

– Эми Карнаби? – спросила мисс Малтраверс. – Конечно, очень хорошо ее помню. Она добрая душа и полностью устраивала тетю Джулию. Очень любит собак и отлично читает вслух.

К тому же тактична, никогда не спорит с инвалидом... Что с ней случилось? Надеюсь, ничего плохого. Я дала ей рекомендацию примерно год назад, для какой-то женщины, ее имя начинается с буквы «Х»...

Пуаро поспешно объяснил, что мисс Карнаби все еще на прежней работе. Были небольшие неприятности, сказал он, связанные с пропавшей собакой.

– Эми Карнаби очень любит собак. У моей тети был пекинес. Она оставила его мисс Карнаби, когда умерла, и та очень его любила. Думаю, она очень горевала, когда собачка умерла...