Бобы. Отвратительные, слипшиеся, просроченные бобы, почти утратившие вкус и форму. Еще бы, на кой черт снабжать нормальной едой приговоренного к смерти? Испорченную, негодную пищу выдавали крохотными порциями, сугубо для успокоения совести…

Но для оголодавшего, измученного вынужденным пленом человека это был самый настоящий пир. Снова взяв нож и с огромным трудом вскрыв по окружности банку, что стоило новых порезов на и без того натруженных нелепой схваткой руках, Крюгер, давясь от нетерпения, разом опрокинул холоднющую клейкую массу в рот, жадно загребая ее со дна кончиками исцарапанных пальцев.

— Не думал, что когда-нибудь так обрадуюсь бобам, — с наслаждением облизывая слипшиеся от крови и сока пальцы, пробормотал он.

Желудок заныл и тревожно заурчал. Снедаемый голодом изгнанник с невероятным усилием удержался, чтобы не накинуться на вторую банку — разум еле совладал с раззадоренным скудной подачкой организмом.

Через несколько минут немного отпустило, и Крюгер вновь принялся на ощупь обследовать свою темницу. Путь наверх был отрезан однозначно — вслепую нашарив широкое отверстие, через которое он вывалился сюда, изгнанник не смог нащупать стен. Слишком широко, не ухватиться, а значит, назад дороги нет. Ханс снова опустился на четвереньки. Все это время ему не давала покоя мысль, вертящаяся где-то на границе сознания и несколько минут назад быстро вытесненная из головы резко навалившимся приступом голода.

Бобы-бобы-бобы…

Съесть вторую банку? Нет, хватит об этом! Так, что же еще?

Крюгер сосредоточенно зажмурился, изо всех сил стараясь ухватить за хвост мимолетную мысль, шустрой ящеркой ускользающую из головы.

Ну конечно!

Звук, который издала стукнувшаяся о стену полная банка! Он был не плотный, а звонкий, словно удар пришелся не по массивному куску металла, а по тонкой перегородке. Нашарив банку, Ханс принялся бросать ее в разные стороны, внимательно прислушиваясь к гулким отзвукам ударов. На третий раз он услышал тот же самый звонкий звук и, подобравшись к стене, постучал по ней рукоятью ножа.

Звяк-звяк-звяк!

А рядом?

Бум-бум-бум!

Так и есть! Окрыленному надеждой человеку даже показалось, что металл слегка двигается под нетерпеливым нажимом рукоятки. Дрожащими пальцами он с замиранием сердца стал нашаривать болты или другие возможные крепления по краям пластины.

А вдруг не будет? Если сварка… Тогда все — страшная смерть от голода и обезвоживания, возможно, всего в нескольких сантиметрах от спасительной свободы. Что могло ожидать по ту сторону стены, Ханса пока не волновало. Главное — выбраться!

К счастью, заклепки нашлись — четыре массивные ржавые шляпки с толстыми углублениями посередине, достаточно широкими, чтобы в них спокойно могло уместиться лезвие ножа.