Ощущения еще больше обострятся, если надеть маску, но в первый раз я не буду предлагать это. Наверное, тебе самой любопытно смотреть на связывание? Это красиво, ведь суть шибари — в композиции из человеческого тела и веревок. Назовем меня скульптором, я буду рисовать веревками на твоем теле.

— Дядя Саша, я странно себя чувствую, — призналась Лина, когда я поднял её с колен и потянулся за следующим мотком веревки.

— Как? Ты можешь мне рассказать.

— Я чувствую по другому, когда без рук… У меня неприлично торчат соски. Я как вывернутая из шкурки наружу.

Я погладил девочку по щеке, мягко улыбаясь:

— Хорошее ощущение. Я его усилю.

Мне жадно хотелось всё: обвязать всё тело в виде сетки, опоясать Лине грудь. И я умел, я мог сделать так, что нижняя превратится в беспомощную бабочку в паутине.

— Сейчас не дергайся, между шибари и шиацу есть взаимосвязь. Шиацу — это массаж, стимулирующий особые точки на теле от давления узлов. Веревки при связывании проходят через множество точек, их стимулирование может вызвать возбуждение.

Лина тут же ухватилась за подачу и заискивающе склонила голову:

— Может, мастеру тоже лучше раздеться? Это точно вызовет возбуждение быстрее.

— Мне некуда спешить, у меня весь день и ночь впереди, — оскалился я, накидывая на шею петлю и спуская концы вдоль тела, между выпяченных грудей, ниже пирсинга пупка, и заводя их между ног, точно попадая веревкой между нежных складок.

Лина ойкнула и покачнулась.

— Я не шутил. Не дёргайся.

Чуть подразнив её лоно скользящими веревками, я с усмешкой отпустил концы, чтобы заняться поясным бандажом и сплести узлы над энергетическими точками тела.

Один, самый коварный, будет давить моей девочке на клитор при каждом её движении… Я уже предвкушаю призывные взгляды и томительные охи. Но ей придется терпеть.

— Многие не видят в шибари чувственной составляющей, отмечают только внешнюю красоту обвязки, как и ты заметила на фотографии. Но это действительно красиво, если ты увидишь девушку со связанными за спиной руками, непроизвольно остановишься и залюбуешься.

(тут картинка — обнови или посмотри в ПК)

Разговаривая с Полиной, я обвязал её тело в корсет и натянул веревки снизу, снова давая почувствовать их скольжение и давление между ног. Ноздри Лины раздулись, дыхание участилось, а расширенные зрачки искали моего встречного взгляда. Мое тело мгновенно откликнулось на призыв, и сосредоточиться на процессе стало сложнее.

— Не распыляйся! Я хочу, чтобы ты почувствовала изменения в себе. С веревкой легче рассматривать и чувствовать себя как бы отстраненно. Я специально поставил тебя напротив зеркала."

"Полина ойкнула, только сейчас замечая, что может не вертеться, а наблюдать за мной, за нами, в большое зеркало на стене.