Там, кстати, потише было, и Макс заказал «Маргариту» себе и джин-тоник мне почти нормальным голосом. О, теперь попробую настоящий джин-тоник…

– Опа! – Макс ткнул меня локтём. – Блин, Стас, смотри туда… А нет, всё… Показалось.

– Чего? – в стакане плавали льдинки и какой-то зелёный лимон.

– Да ничего… – у Макса бокал какой-то странный и тоже на нём этот зелёный лимон.

– Показалось, что там этот… Ну, помнишь, мальчик-мулат…

Макс смотрел в свой бокал, я заметил, что края бокала присыпаны то ли солью, то ли сахаром. Ну, да, я же его тогда избил за Леночку, прямо озверел страшно.

– Я говорил, что он съебался из интерната? – я попробовал джин-тоник. И правда, никакого сравнения, нет этого противного привкуса, как из банки. Макс кивнул и улыбнулся, выстукивая пальцами что-то на стойке.

– Ну, как тебе?!

– Да ничего! А почему лимон в коктейлях – зелёный?!

– Это лайм! Он… – Макс вдруг поставил бокал и прищурился. – А вот этого типа я знаю!

Я обернулся – толпа как толпа, все танцуют, свет выхватывает то лицо, то руку, то ещё фиг знает что. Как там можно что-то рассмотреть? Наверное, тренироваться надо.

– …! – музыка стала громче.

– Я ГОВОРЮ, ЭТОТ ТИП У МЕНЯ НА ВАЛЕНТИНОВ ДЕНЬ УКРАЛ КОШЕЛЁК, СМАРТФОН И ПАСПОРТ!!!

– ЩА РАЗБЕРЁМСЯ!

Я одним глотком допил коктейль, даже зубы слегка заныли. С третьего раза я рассмотрел, кого мне показывал Макс. Пацан не то, чтобы низкий, но тощенький, сутулый, волосы торчат во все стороны, лицо какое-то никакое. Пробиться к нему было не проблемой. Кажется, он узнал Макса и попытался свалить, но ему явно не хватало ни роста, ни веса расталкивать толпу, как мне, и я поймал его за руку. На руке браслетики, запястье тоненькое, рука слабая.

– Пошли, пацан, побазарить надо.

Он что-то пищал, дёргая руку, – ну, кто, бля, так выворачивается! Ничего, и без курток не замёрзнем!

– Пасть откроешь – я тебе, падла, руку в трёх местах сломаю. Быстро сделал радостную морду, типа, мы с тобой лучшие кореша, понял?

Я надавил ему на запястье. Знаю, там есть место, надавишь – и кажется, что кости из сустава выворачивает.

Охранники на нас пялились без особого интереса – тоже мне, блин. Видно, пока кто-нибудь не заорёт «Убивают!», они и не рыпнутся. Хотя в такой толпе, наверное, и прибить кого-нибудь можно запросто – хрен чего заметишь в этом бардаке.

Фух, наконец-то свежий воздух! Нет, странное это удовольствие. Макс дёрнул плечом и обхватил себя руками – знакомый, родной, любимый жест.

– Стааас, не май месяц!

– Ничего, мы недолго.

Я принялся разглядывать пацана в свете нормальных фонарей. Тьфу, вот чмо. Волосы торчат во все стороны, не знаю, лак это или что там, но выглядят грязными. Сам лопоухий, носом шмыгает и трясёт его… Короче, чмо.

– Точно он? – мы как раз завернули за угол, там отлично светил фонарь.