Я бросила в зеркало взгляд свысока и кивнула сама себе – так и будет продолжаться! Подумаешь, красив! Подумаешь, умен и галантен! Да за мной в академии эльфы бегали! Да у меня папа ведьмак! Он мне (если мне в голову придет попросить) таких женихов связками носить может!

Так что, дорогуша, нос вверх и пошли. У нас работа и пятьсот золотых, а это не хухры-мухры!

Я поправила волосы, расправила юбку и зашагала к выходу, собираясь быть деловой и холодной, как неприступные вершины ледников. И уже почти вышла из лавки, когда взгляд зацепился за календарь, с которого добрая Вильта оборвала лишние листки.

Как же так?! Семнадцатое? Семнадцатое вресна? Вчера ведь было…

Я остановилась и начала считать, загибая пальцы. Раз, второй, третий… Нет, не ошиблась. Сегодня семнадцатое вресна – мой день рождения.

Мне исполнилось девятнадцать.

* * *"

"Жил Родерик рядом с портом, чтобы не мотаться каждый день на работу, минуя полгорода. Я постучала в калитку, сообщила, что меня ждет хозяин, и вошла на подворье. Слуги провожали меня заинтересованными взглядами, гадая, кем же я прихожусь начальнику портовой торговли. Ну и пусть, зато сразу голова остыла, и я перестала думать о всяких глупостях.

– Рад вас видеть, – прохладно поздоровался Родерик, появляясь передо мной в неприметной одежде. – Готовы?

– Разумеется, – так же прохладно отозвалась я.

– Вынужден признать, – с трудом подбирая слова, начал он, – что ваше зелье… весьма меня впечатлило.

Я хмыкнула. Еще бы! Даром, что ли, я его три месяца варила втайне от ректора?!

– Вы сказали, что достаточно одной капли. А если превысить дозу?

– Три капли – и человек заболеет, чайная ложка – умрет, – буднично сообщила я.

– Милла вышла из города час назад. Мои люди следят, так что мы идем за ней.

Точнее, идем в пользующуюся дурной славой чащу, которая разрослась в двух часах ходьбы от стен города. Не то чтобы чаща была такой уж страшной, просто… так получилось, что никому не было до нее дела, вот она и стояла до сих пор. Пару раз в год там кто-то пропадал, пару раз ее прочесывали солдаты, но чаща была далеко, люди возле нее не жили, зверей особенных там не водилось, и градоначальник обычно списывал шалости на волков и подгулявших путников.

Мы доехали до чащи в карете, оставили двух человек охраны возле нее и пошли дальше, только с проводником. Он следил за Миллой до ручья, а дальше оставил ее под опекой напарника, который должен был делать метки.

Тут Родерик невесть с чего взъерепенился и отослал парня прочь, сообщив, что он и сам метки найдет.