Ну разумеется, она наткнулась на него. И с ним был Киф – просто шикарно.

– Нормально, – пробормотала она, отвергая его помощь и самостоятельно восстанавливая равновесие.

– Эй, – он схватил ее за руку. – Что случилось? В чем дело?

Она вырвалась и попыталась протиснуться мимо, но Фитц преградил путь.

– Отпусти.

– Сначала скажи, что случилось.

– Слушай, Фитц, – Киф постучал его по плечу. – От нее исходит нехилая такая ярость. Думаю, лучше ей сейчас не мешать.

Софи тяжело поглядела на Кифа, и тот сделал шаг назад, подняв перед собой руки.

– Скажи, что случилось, – искренне попросил Фитц.

Беспокойство в его голосе стало последней каплей.

– Ай! – воскликнула она, отталкивая его. – Просто хватит уже!

– Чего хватит?

– Хватит притворяться, что тебе есть до меня дело. Я знаю, что вас заставил отец.

– Быть того не может, – поддержал Киф Фитца, поглядев на него.

Тот отвел глаза и замер.

– Что тебе сказала Биана?

– Ничего, – прошипела Софи. – У вас у обоих не хватило совести во всем признаться. Пришлось узнавать от Стины.

Фитц выдохнул что-то неразборчивое:

– Софи, все…

– Слышать не желаю, – ее голос дрогнул.

– Лучше оставь ее, – произнес Киф и потащил Фитца дальше по коридору. На пути он обернулся и взглядом через плечо спросил, все ли будет в порядке.

Софи покачала головой, достала домашний кристалл и прыгнула обратно в Хэвенфилд.

– Что случилось? – спросил Грейди, как только заметил ее, но Софи не откликнулась. Она кинула сумку прямо на землю и помчалась в пещеры.

– Постой, Софи! – крикнула Эдалин.

Софи не остановилась, но Эдалин была быстрее, чем казалось, и через какое-то время нагнала ее. Протянула пушистый шарик.

– Вдруг тебе понадобится друг.

Игги вспорхнул к ней на плечо, и Софи вытерла слезы.

– Спасибо.

Эдалин кивнула.

– Будь осторожна. Кажется, близится шторм.

До этого Софи не замечала серого неба, но оно вполне подходило ее настроению. Она спустилась по скале и ушла глубоко в пещеру, наслаждаясь густой мрачной тьмой. Заметив на земле камень, она запустила его в стену. Грохот расколовшегося на куски булыжника на удивление успокаивал."

"Она запустила еще один, затем еще и еще, наслаждаясь клацаньем рассыпающихся на части камней. Когда их не осталось, она принялась пинать ближайший валун, пока не заболела нога. А потом, грязная, тяжело дышащая, стискивающая зубы от боли, она рухнула на землю, чувствуя, что сдерживаемые слезы сейчас вырвутся наружу. Уткнувшись лицом в ладони, Софи сдалась, сотрясаясь от судорожных рыданий. Она ощущала дрожь Игги, напуганного ее непонятным поведением, но не могла волноваться о нем.

Ее жизнь полностью разрушена.

У нее нет друзей. Нет семьи. Ее ждет исключение и изгнание.

Она была абсолютно, полностью одна.