Ведь я уже нахожусь за той чертой, которую лучше не пересекать.
Я выросла за ней — в тени, на чёрный день. И раз уж потребовался мой выход в свет, этот день воистину настал.
Последние недели перед отправлением в темные земли меня дрессировали, как собаку. Ведь прежде никому не приходило в голову, что Зеркало понадобиться в столь серьёзном деле. Обычно нас просто отправляли заменить принцессу там или тут на пятиминутный выход перед далекой публикой, а сейчас играть Софию нужно было целый год. Если я его проживу.
Почему если? Потому что королевская семья никогда бы не осмелилась подсовывать драконам фальшивку, зная, чем может обернуться их гнев, если бы не была уверена в том, что все это перемирие — просто фарс, ширма, отвлекающая внимание от чего-то ещё. Если бы они были уверены, что 56 адептов и приставленные к ним 12 сопроводителей вернуться.
Но риск смерти Зеркала не пугал их так сильно как то, что обман с подменой может обнаружится. И все же они на это шли по неведомым мне, безродной сироте, причинам.
Почему выбрали меня тоже оставалось загадкой. Ведь была Ламея, которая чаще других выступала в роли Софии, она была лучшей из нас. А следом за ней шла я.
— Запомни, один твой неверный шаг, одно неверное слово или даже жест может свети на нет все старания. Ты не просто София, ты воплощение всей Инзании в единственном лице. И если подведешь, то подставишь весь народ. Лучше умри.
— Умру за Инзанию, умру за Софию, — слова вылились ровно из моих уст, и куратор был весьма доволен.
Сегодня его темно-серую форму сменил прекрасный небесно-синий костюм, присущий педагогам местной Академии Магии. Таковым господин Тьюдо и будет выглядеть в глазах драконов, которые уже наверняка ждут нас, выплёвывая дым из ноздрей.
Караван из двух дюжин самоходных повозок двинулся от ворот Академии и спустя два часа довез до станции, где грузчики заклинаниями левитации погружали багаж в вагоны. Я мельком глянула на лица оставшихся 55 адептов, точнее видела лишь магов семь, что стояли ближе всех и все равно поодаль от меня, и прошла внутрь в сопровождении моего фальшивого личного учителя Тьюдо."
"Хотя фальшивым его трудно назвать. Какой-то период времени именно этот темноволосый, загорелый мужчина занимался воспитанием Зеркал, мне тогда было лет двенадцать.
А потом его сменил другой уже седовласый господин — Жиро. Ни к одному, ни к другому я не испытывала теплых чувств, в отличие от девчонок, желающих элементарной заботы и внимания, которых лишила их несправедливая жизнь, сделав сиротами.
Я, кстати, тоже не была в любимчиках.
Временами Тьюдо смотрел так, будто видел все мои мысли и знал, что они далеки от тех, что должны быть в пустой и преданной голове Зеркала.
