Но если он догадывался, в чем я почти не сомневалась, то появлялся вопрос, почему я все еще на своем месте и почему именно мне позволили стать Софией на этот год. А может и не только на год… опять-таки если выживу.
Поезд остановился на закате. Уходящее солнце окрасило все вокруг в кроваво-алый цвет. Величественные деревья, вагоны, люди — все в момент стало единого тревожного оттенка.
В немой тишине адепты и их сопровождающие двинулись по густой дикой траве к черте Холодного леса. Тропы здесь не было, ибо ни один идиот не пересекал границу с землями драконов.
Даже ветер стих, будто разделяя наши немые печали.
Никто не знал, чего ждать, никто не грезил теплым приемом и красной дорожкой. Все шли словно на убой. Перед которым ждет мучительная пытка страхом.
Уши кутала тишина, разбавляемая сбивающимся топотом ног, тяжелым нервозным дыханием и хлюпаньем носа. Последнее донеслось от девчонки в черном чепчике. На вид ей не дашь и пятнадцати, но все, кто здесь, уже достигли отметки совершеннолетия, а значит, Дэйре минимум семнадцать.
Да, я помнила эту девочку. Ее, как и других, представили Софии за несколько дней до отправления. Вводили стайками по шесть магов, называя имена и веля подданым защищать принцессу. Не настоящую, но все же, если на драконьих глазах меня не станет, то Софии придется всю оставшуюся жизнь прятаться в тени, словно ее не существует. Незавидная участь, я-то знаю.
Из всех 55 адептов мне стоило быть особенно внимательной с четырьмя, которые были выходцами из вельможных семей. Высокий широкоплечий брюнет с карими теплыми, глубоко посажёнными глазами — Стефан Ло-Сент, сын министра, его двоюродная сестра Силия Ло-Сент, такая же темноволосая смуглая девчонка с очень острыми чертами лица и рыжий угловатый Жако Собит, племянник второго советника регента.
Вместе с тихо плачущей Дэйрой Фиро они удостоились чести быть некогда знакомы с настоящей Софией. Но, к счастью, не близко. Королевская семья позаботилась о том, чтобы в моем окружении не было людей, способных вскрыть обман. Хоть и готовили меня так, что я знала свою роль вдоль и поперек.
От мыслей об адептах отвлекла темнота, сгущающаяся ото всюду, ползущая туманом между стволов покрытых мхом деревьев и цепляющаяся за ноги. В пору бы включить люминесценцию, но кураторы продолжали шагать во мраке.
Чем глубже в лес мы заходили, тем труднее становилось дышать. Всхлипы Дэйры становились все громче, и сопроводитель по имени Эльбо (настоящий профессор из Академии, в отличие от Тьюдо) потрудился сделать ей замечание.
Хотя, как по мне, поплакать в такой момент — святое святых. Не будь я Софией, то заревела бы на месте с воплями: «Хочу домой!». Хотя, дома у меня нет….
