Мне уже надоело таскать карабин с фузеей на себе, поэтому я дожидаюсь немолодого воина и оставляю в теперь своих покоях тяжелый карабин. Это оружие дальнего действия, мне он сейчас не нужен. А вот фузею оставить не рискую, как и Палантиры.
Именно на их мощь я рассчитываю, чтобы договориться со степняками, которые признают только силу.
И больше ничего.
Потом я спустился вниз, нашел сидящих себе смирно двоих ургов, которых охраняет уже один крестьянин. Охраняет не за тем, чтобы они не убежали, а чтобы их не убили многочисленные желающие из замка.
Раны серьезно беспокоят степняков, поэтому я без разговоров прикладываюсь на несколько секунд к колену Мелкого и потом держу руку с камнем около плеча Здоровяка.
Выделяю каждому по паре процентов, сообщаю своими словами, что они должны передать вождям и отправляю их выбирать коней с тем же охранником.
— Так, пусть забирают по пять лошадей. Только скажи мужикам, чтобы выдали им самых диких скакунов, которые нам без надобности, — это я инструктирую нашего крестьянина.
— Все, вы теперь послы, лица неприкасаемые, так всем и говорите. Копья им верни, а вот луки пусть у нас остаются, — на этом я машу рукой ургам, чтобы они шли забирать лошадей и исчезли отсюда поскорее.
Поднимаюсь к воротам замка и оглядываюсь, глядя как торопятся к табуну степняки.
Мелкий уже почти не хромает, поэтому не отстает от Здоровяка, оба торопятся выбрать лошадей и поскорее уехать отсюда, пока новый хозяин замка не передумал.
Глава 19
Так и покатилась дальше моя жизнь уже в качестве предводителя всех оставшихся в живых на этих землях людей.
Не так их много, около двухсот душ, в основном — женщины, старики и дети, наверняка еще прячутся где-то другие выжившие. Есть и четвертое село недалеко, тоже ближе к лесу, в нем я еще не побывал, отправил посыльного однако там только пепелища остались от домов. Сурово прошлась по нему война, однако народ может еще в лесу скрываться.
Три дня присматриваю за замком, расставляю людей по постам согласно своим представлениям и предчувствиям.
Очень мне в этом деле помогает тот самый мажордом со смешным именем Ивидурим.
После спасения прямо перед пытками он здорово встал на мою сторону, как своего спасителя и помогает в управлении замком, беря всю мелочовку на себя. Да и так явно лучше меня понимает кого и куда назначать из выживших при штурме вояк.
— Этого только на стену, безответственный и храбрый дурак, у него только мечом махать хорошо выходит. А вот этот серьезный молодой, он с перспективой на вашего старшего над дружиной, — спокойно отвечает он мне на вопросы.
— А Крим как? — интересуюсь я за своего сегодняшнего помощника.
— Нет, тоже не стоит портить дружину. Не тот человек, — и я вижу отчетливо, что мажордом мне не врет.
