"Ольга Рог - Анатомия измены

1

«Не нужно! Это все неправильно!» — внутри голосят остатки разума, но тело не слушается совсем. Безвольной куклой дышу в шею Белова, не в силах оттолкнуть его, язык к небу прилип. В голове шумит… А выпила-то всего бокал шампанского, и еще второй недопит — стекло поблескивает в полутьме на краю стола. Зачем я пошла в кабинет? Ведь всю вечеринку ловила полунамеки от Саши Белова. Позволяла только флирт и разговорчики ничего не значащие… Теперь его руки на мне и уже под юбкой.

— Хочу тебя, Дашка! Давно хочу, — нетерпеливые руки мнут кожу.

Массивное тело впечатывается, вклиниваясь между ног. От его прикосновения изморозь остается, разрывая шаблоны.

— Ты моя! Моя! Не сопротивляйся… Да-ша, — первый толчок выбивает воздух из легких и срабатывает какая-то пружина внутри. Диссонанс стыда и пробы запретного. Мой всхлип. Его губы. Язык, таранящий, пробивается сквозь зубы. Протяжный выдох, когда удается пробить последнее сопротивление. Мужчина во мне полностью. Дышит рвано, терзая слабое тело.

— Дашка-а-а! Какая ты… Я знал! Знал, что ты будешь моей…

Это кажется нереальным.

Не со мной. С кем-то другим все происходит, а я лишь наблюдаю со стороны.

— Сволочь! Ненавижу! — размазываю тушь и слезы по лицу.

— Ты тоже этого хотела, — он спокойно стягивает презерватив, и, завязав в узел, баскетбольным броском отправляет в мусорную корзину для бумаг.

Морок спал. Остался только ужас от осознания содеянного. Меня колотит от одной мысли, что же будет дальше… Если муж узнает, я этого не переживу. Потерять Олега — это потерять себя. Десять лет вместе! Что же я натворила? Как смогла? — закрываю лицо руками и раскачиваюсь из стороны в сторону.

В окно выйду, если бросит… А он не простит, и будет чертовски прав. Разве можно простить измену? Чем я сейчас лучше тех, кого осуждала за леваки в нашей фирме? Белов — кобелина! Ненавижу-у-у! Впервые хочу растерзать человека, в пыль стереть, чтобы его не было. До истерики миг. Сознание сбоит. В глазах темно от шока. Я ведь даже ничего не почувствовала. Кто-то чужой елозил и хватал за задницу… будто под наркозом была. Лишь память-сука, четко рисует картину произошедшего.

— Трагедию из этого не делай! — циничный смешок Белова.

— И трусы надень. Отвезу тебя до дома, — потянуло дымом сигареты. Для сволочи правила не писаны. Александр всегда ведет себя так, будто ему весь мир обязан. Уселся вальяжно в мое рабочее кресло, откинул голову на спинку и наблюдает, как корчится совесть моя в муках.

— Ты пил, — выхрипываю. Судорожно ищу свою нижнюю часть туалета, сползая на пол. Кое-как нахожу маленькую кружевную тряпочку и, переступая каблуками, натягиваю на голый зад, поправляю юбку. Рук почти не чувствую, ноги еле держат.