Я не обращала внимания, насколько меня поглотила беседа. А потому, когда дверь в переговорную распахнулась и на пороге возник – уже привычно-театрально – мой новоявленный отец, вздрогнула от неожиданности."
"– Что вы здесь делаете? – холодно поинтересовался он у гостя. Ричард поднялся, собираясь то ли приветствовать хозяина дома, то ли оправдываться.
– Его позвала я. Доброго дня, мистер президент, – успела я раньше. Не хватало еще, чтобы моих друзей – а мистера Хэмнетта за прошедшее время я точно перевела в ранг близких и надежных знакомых, если не более – ругали за то, что я натворила.
Хватит того, что Саманте мои грехи приписывают.
Скорее всего, я действительно была не права, вызвав журналиста, не спросив разрешения у мистера Хармса. Все же его крепость, его правила. Но и разборок при посторонних лучше не устраивать.
– Доброго. Он уже уходит, – процедил президент, не пытаясь казаться любезным.
– Разумеется, – склонил голову Ричард и двинулся к выходу, не забыв улыбнуться мне на прощание. – За кота не переживай, я присмотрю за Шейдом!
– И впредь прошу порога этого дома не переступать! – напутствовал его мистер Хармс в спину. Позади журналиста тенью тут же пристроился дворецкий – проводить гостя и проследить, чтобы никакая вилка с ним вместе не ушла. Ощущение было именно таким. Я куснула себя изнутри за щеку, чтобы удержаться от рвущихся наружу колкостей.
Интересно, с чего вдруг «отец» примчался на всех парах, лишь услышал, что ко мне пришел посетитель? Не сомневаюсь, что именно слуга и доложил о госте, как только мы с мистером Хэмнеттом закрыли за собой дверь переговорной. Что, собственно, мог мне рассказать журналист эдакого нежелательного? И чем он сам до такой степени умудрился не угодить президенту?
– А ты больше не будешь приближаться к этому типу, – выдал мистер Хармс уже мне и, сочтя, очевидно, разговор законченным, развернулся, собираясь уходить.
Нет, так дело не пойдет! Он приехал лично, чтобы выпроводить неугодного гостя, а теперь и дальше будет меня игнорировать?
– Почему? – тихо, но твердо поинтересовалась я. – По какому праву вы решили, что будете распоряжаться моей жизнью? С кем мне общаться, с кем нет, я могу определить и сама. Хвала всему сущему, я уже совершеннолетняя и в родительском указе не нуждаюсь.
Мистер Хармс вздохнул, осознавая, что просто так от меня не отделаться.
– Патти тебя отвратительно воспитала, – буркнул он недовольно. – Хамишь, противишься воле старших, нарушаешь установленные правила. Пойдем. Я обещал с тобой поговорить утром, но ты спала, и я решил тебя не будить.
Он размашисто зашагал по коридору уже известным мне маршрутом – к своему кабинету. Я поспешила следом в расстроенных чувствах.
