– Положительно смотрю, – сказал я и усмехнулся: – Разбаловала нас Германия, однако. Неделю не мылся – и уже загрустил. Месяцами не мылись, а то и гимнастерки не снимали…
Но сам я не имел ничего против, наоборот, на войне привыкаешь быстро пользоваться любыми маленькими радостями мирной жизни, как только они появляются.
Линда, не сдержавшись, мечтательно протянула:
– Боже мой, горячая ванна…
– Хорошее дело, – кивнул я. – Ладно, сегодня вечером объявляю по вверенному мне гарнизону из вас троих банный день… точнее, купальный вечер, но какая в нашем положении разница? Вася, далеко еще?
– Да уже, считайте, приехали, товарищ майор. Кузьмич, давай направо… и во-он к тому домику, где братья-славяне с секретной гробиной… – он оглянулся на Линду и вовремя подыскал другое словечко: – Мучаются…
Впрочем, вряд ли их в Шпайтене учили таким словечкам, что чуть не сорвалось у него с языка. Действительно, у распахнутых ворот ровным счетом восемь братьев-славян сгружали со стоявшего к нам задом «Студебеккера» навязанную мне обузу – посеченный осколками сейф чуть ли не в человеческий рост (тоже германский трофей). Я не сдержался и досадливо поморщился (почему так – объясню чуть позже, это к нашей истории имеет прямое отношение)."
"У калитки прохаживался с автоматом на плече Лёва Кузьменок из разведвзвода – надежный парень, белорус, в шестнадцать лет ушел в партизаны и партизанил три года (упоминал он об этом скупо, но немцев за ним должно было числиться немало, да и скурвившихся землячков-полицаев тоже), а после освобождения Белоруссии пришел в военкомат, когда тот только обустраивался и еще не объявлял призыва. Культурненько так пришел – со «шмайсером» на плече, эсэсовским кинжалом и гранатами на поясе – и очень огорчился, узнав, что всю эту благодать ему в армию взять не позволят – казенное выдадут. Предложили мне его в разведвзвод (у меня там были потери), и я, выслушав его краткую, но впечатляющую биографию, взял – о чем не пожалел.
Прежде чем выслушать его рапорт, я посмотрел через его плечо – пройдет ли сейф в дверь? Ведь если нет, придется косяки сворачивать, а если и это не поможет, другой дом искать, – за сейф я отвечаю, куда бы я ни попал на постой, должен при мне находиться…
Лёва, как положено, откозырял и отрапортовал, что за время его дежурства никаких происшествий не произошло. Невозмутимостью Кузьмича и выдержкой Васи Тычко он все же не обладал, а потому уставился на Линду с безмерным, нескрываемым изумлением. Девчат он, конечно, навидался – просто-напросто никак не ожидал, кроме нас троих, увидеть в нашем небольшом, но дружном коллективе девушку совершенно штатского вида с цивильным чемоданчиком.
