Что такого-то?
Пока выезжаем из города и едем к небольшому, прилегающему к нему поселку, с интересом посматриваю вглубь леса.
— Бабье лето. Надо бы за грибами сходить. Пойдем завтра, если все нормально будет?
— Господи, зачем, Тимур? — морщится Лера. — Никогда этого не понимала. Бродить по лесу часами, отгонять от себя комаров и мошек, еще и на медведя можно набрести.
— Романтика, одним словом, — вздыхаю с ноткой ностальгии в голосе, снова посматриваю на экс-Завьялову.
Изменилась.
Вроде такая же, но что-то неуловимое добавилось. Веснушек меньше стало. Повзрослела.
— Какая уж тут романтика, Тимур? Можно спокойно взять на прилавке шампиньоны в упаковке или вешенки.
Теперь я морщусь.
— У лесных грибов другой вкус.
— Ну, все понятно, — закатывает Лера глаза. — Вкус страха, спрея от комаров и отсутствия комфорта. Не пойдем мы в лес.
Посмеиваюсь, чувствуя, как в груди наконец-то растекается долгожданное спокойствие. Не пойдем и по хрен.
Я дома.
Я — дома. И все мои сегодня дома. Что для счастья еще надо? Вот она настоящая свобода! Значит, можно успокоиться и хоть на секунду отпустить контроль. И чувство вины, что не успел, тоже в топку.
— Ого. Забор уже поставили? — подъезжая, с удивлением осматриваю ровный ряд металлоштакетника.
— Да, вчера еще. А прораб тебе не отчитывался?
— Нет, забыл, наверное. Хорошо получилось. Тебе нравится?
— Очень, — многократно кивает Лера. — Но можно было повременить, и так столько расходов, Тимур, — скромно договаривает.
— Зато ты теперь будешь спокойна. Можешь гулять и в дом заходить, если надо. Ворота закрыты, никто не зайдет.
— Да, это чудесно, конечно. Спасибо тебе.
Она сжимает мою ладонь, лежащую на руле.
Иногда даже странно, что во втором браке с меня абсолютно ничего не требуют и не просят.
Лера нажимает кнопку на пульте, и я паркую машину на площадке, обсыпанной мелкодисперсным щебнем. Глушу мотор. Оглянувшись, смотрю, как ворота автоматически закрываются. Дорого — пиздец, но как удобно.
Жена снова обнимает, словно не может поверить, что я вернулся.
Обхватываю узкие плечи и целую губы нетерпеливо, руками исследую каждый сантиметр тела через одежду, сдавливаю ягодицы.
На дом наш кивает.
— Пойдем, — загадочно шепчет.
В зеленых глазах загорается предвкушение и что-то вроде гордости.
Пока идем к крыльцу, бегло осматриваю территорию, заваленную остатками стройматериалов и мусора. Газон надо бы подстричь и подготовить на зиму. В общем, будет чем заняться в предстоящем отпуске.
— Сынок, — приветливо встречает мама при входе. — Ну наконец-то.
