Он гордился, что она из воспитанников детского дома, добилась всего сама… Знаешь же, как мало достойных людей выходит из таких заведений. А сейчас… Сейчас после всех этих подробностей, боюсь, как бы он сам не отключил Рогаченко от аппаратов, что поддерживают в нем жизнь, и брата этого мерзкого в порошок не стер.

– Это должен был делать и говорить я. Понимаешь?

– Понимаю. Но тебя серьезно ранили. Ты же приехал за ней. Понял, что ошибся. Ты любишь ее?

– Больше всего на свете! Я хочу ее увидеть.

– Чуть позднее, ладно. Я позову Тамару, пусть поболтает с тобой. Еще Тимур звонил, тоже интересуется, как у тебя дела.

Я по едва уловимым жестам и изменившейся интонации понимаю, что мама не договаривает.

– Мама, ты о чем-то умалчиваешь. О чем?

– Все хорошо, Ратмир. Правда, все хорошо.

– Мама!

– Лежи, дорогой. Я прослежу за Ильясом, у твоего отца иногда развивается слишком бурная деятельность, а потом он удивляется, в кого ты пошел такой неугомонный, категоричный и скорый на расправу!"

"Черт подери, они делают это нарочно! Изолируют меня от Лили, держат в неведении. Поддержать в сложную минуту – это про нашу семью, но и носом ткнуть там, где ошибся, и жестко раскритиковать, заставить сожалеть – это все тоже про нас.

Мама с Тамарой уходят.

Хотят, чтобы я помучился! Наказывают за ошибки.

Заслуженно, да. Но я все равно хочу ее увидеть, увидеть свою Лилечку!

Глава 57

Ратмир

– Томка, сюда дуй! Живо! – командую в телефон спустя время.

– Рат, я не могу. Занята я, – отвечает шепотом.

– Чем ты занята можешь быть?

– А ты думаешь, у меня личной жизни нет, что ли?

– Какая еще личная? В другом городе. Только не говори, что ты Лилькиного мелкого брата от скуки раскрутить решила! Я же тебе задницу надеру!

– Ну и фантазия у тебя.

– У меня? Это ты хвасталась.

– Я просто так сказала, очень сильно узнать хотела, что стряслось.

– Значит, дуй ко мне. С инфой…

– С какой еще инфой? Шпиона во мне увидел, что ли?

– И самого лучшего. Еще и наилюбимейшего, – умасливаю похвалой лисицу, зная, как она начинает смущаться и улыбаться в такие моменты, буквально сияет.

– Ладно, я буду. Что узнать надо?

– Где Лиля. С ней все в порядке?

– Ой.

– Что?

– Ратмир, мне папа грозил уши оторвать! Он вообще жалеет, что меня с собой взял. Говорит, сую нос не в свое дело.

– Значит, так, Том. Это мое дело. Моя женщина. Мой ребенок… Удерживать информацию в тайне от меня – это неправильно!

– Да уж, стремно как-то. Но папа злится…

– Перестанет. Говори, где она.

– В родильном.

Закашливаюсь.

– Что?!

Какое родильное! Ей же еще не то, что это рано! Нет-нет… Не может быть!

– Тома, что стряслось?!

– На сохранении, то есть. Она была бледная, переживала, возле твоей палаты постоянно была. Родители настояли на проверке, у Лили тонус какой-то повышенный обнаружили.

– Где? Точно.