– Во-первых, в результате сегодняшней съемки фотограф сделает кадры, на которых не будет видно твоего лица, и именно их мы используем в рекламе. Характерные родинки, по которым тебя можно будет опознать, мы так же замажем в фотошопе. Таким образом, мы получим нужные нам фото, а ты не будешь виновна в срыве съемки, что погубило бы твою карьеру. При этом получишь очки репутации внутри своего агентства, и они будут активнее заниматься твоим продвижением. Во-вторых, я потребую у твоего агентства дополнение к контракту на эту съемку, за которое щедро доплачу (и за что тебе так же добавят в гонорар).

Дополнение, согласно которому ню-фотосессия конкретной модели будет эксклюзивной исключительно для моего холдинга, и более никто не будет иметь права заказать конкретно у тебя съемку обнаженной. То есть, больше они не смогут так подставить тебя. Так же, как и требовать, чтобы ты соглашалась на новые ню-фотосессии, если хочешь дальнейшего продвижения по карьере. Следовательно, тебя, несмотря на всю красоту твоего тела, не превратят в модель для сплошных откровенных фотосессий.

– И что вы хотите взамен? – прошептала я, ощущая сухость во рту.

Потому что понимала: такие предложения не делаются исключительно по доброте душевной. Особенно демонами.

– Правильный вопрос, – хитро ухмыльнулся мужчина, и его губы расплылись в коварной ухмылке. – Взамен я хочу, чтобы после этой съемки ты согласилась на еще одну фотосессию со мной. Не через агентство и не для коммерческих целей. Приватную. В которой фотографом буду я, без ассистентов, за закрытой дверью. Об этой фотосессии не узнает никто, кроме нас двоих. И эти два часа, что мы проведем у меня дома, я буду снимать тебя так, как захочу.

В любой одежде и без нее. В любых позах и ракурсах, которые пожелаю. Все эти фотографии останутся исключительно у меня в моей личной коллекции, и я гарантирую тебе, что в будущем они не всплывут. А если со мной что-нибудь случится, то жесткий диск, на котором они будут храниться, самоуничтожится через пять минут, так что даже после моей смерти их никто не получит.

Мне страшно было просто осознать то, что я слышала. То, что мне предлагали.

Но я понимала, что либо так, либо мне все равно придется сниматься голой, и тогда весь мир увидит мое лицо на тех фотографиях.

И вероятно, в дальнейшем таких фотосессий будет еще бесчисленное множество.

Поэтому мне не оставалось больше ничего, кроме как прошептать:

– Хорошо.

– Вот и отлично, – довольно хмыкнул демон. – Тогда возвращайся к работе. Я передам фотографу коррективы касательно того, как он должен тебя снимать, а потом сообщу своему юристу, чтобы он подготовил дополнение к контракту с твоим агентством, которое ты так же обязана будешь подписать. Время нашей фотосессии сообщу тебе индивидуально.