Пока шел до барской избы вослед мне неслись здравницы…

А на следующее утро вместе с Комаринским мы забрались на свой прежний «наблюдательный пункт» на крыше гаража.

— Скажи, поручик, что ты знаешь о Кречевске? Он ведь сравнительно недалеко отсюда…

— Может, и недалеко, только проще до Питера добраться, чем до Кречевска.

— А ты бывал?

— В Питере?

— В Кречевске.

— Нет, брат Кротовский, не бывал и тебе не советую… что? Ты туда собрался? Выкинь из головы.

— Не могу. Сам император приказал.

Поручик присвистнул.

— Теперь понятно, почему ты такой мрачный ходишь.

— А как добраться туда? В этот Кречевск?

Я выставил максимальное приближение на оптике моего шлема, но едва способен разглядеть вдалеке тонкую полосу скальной гряды.

— Так вон. Прямо по степи пока в скалу не упрешься. А дальше, либо объезжай вдоль скалы, но это долго, либо перелезай через скалу, но транспорт придется оставить.

— А как быстрее?

— Через скалу конечно быстрее. Перелез, а там уже недалеко. Пешком быстро дойдешь.

— Так ты же там не был?

— В Кречевске не был, — ответил поручик, — А на скалу лазил… из любопытства.

— Трудно залезть на ту скалу?

— Не особо. Слезать труднее… Ты Настасью попроси. Она тебя но мотоцикле быстро до гряды домчит.

— Хорошая мысль. Ты с ней помирился?

— Куда деваться, пришлось, — Комаринский усмехнулся, — Но дамочка она горячая. Сейчас я ей позвоню.

Он дастал мобилу и нажал на посыл вызова. Настасья долго не отвечала, и я решил, что уже и не ответит.

— Комаринский, какого черта ты мне в такую рань… — в трубке послышался Настин хриплый со сна голос.

— Прошу извинить. Кротовский собрался в Кречевск.

— Куда?

— На юг в степь. Подвезешь?

Настя еще что-то пробормотала и отключилась.

— Я лучше Филиппыча попрошу… на грузовике…

— Не проедет грузовик, — возразил Комаринский, — А Настасья тебе не откажет.

Действительно, минут через двадцать мы услышали, как завелся на дальнем конце деревни мотоцикл.

— Мне пора, — я начал спускаться с гаражной крыши.

— Ты на связь только выходи, Кротовский, — бросил мне в догонку поручик, — Если через месяц не вернешься. Возьму свою роту и пойду тебя выручать.

— Спасибо… очень надеюсь, что этого не понадобится.

Я устроился на задней седушке мотоцикла, обняв Настасью за талию.

— Кротовский, — весело крикнула она через плечо, — Если будешь так целомудренно за меня держаться, вылетишь на первой же кочке. Покрепче обними.

Пришлось обнять покрепче. Комаринский оказался прав, на грузовике мы бы не проехали. А вот мотоцикл на бездорожье чувствовал себя уверенно. Один минус, если не мой доспех, я б себе с непривычки отбил седалище. Кочек в степи много, а манера вождения у Настасьи довольно агрессивная.