Мне стали попадаться каменные дома в два и в три этажа, мощеный тротуар даже с уличными фонарями. Чем хороши небольшие города, чтобы попасть в центр, спрашивать дорогу не обязательно. Дорога сама приведет.

У меня к тому же есть карта, которая заполняется по мере продвижения. Вскоре я вышел на площадь. И если б не было у меня карты, я бы все равно догадался, что эта площадь центральная. Я осмотрелся и направился к самому большому зданию.

Перед входом с интересом глянул на табличку. Самое большое здание оказалось не мэрией, не ратушей, а заводоуправлением. Это хорошо. Это говорит о том, что грабежи больше не являются основной статьей дохода городской казны.

На входе вахтер с заплывшей харей попытался меня тормознуть:

— К кому? — рыкнул он настолько по-песьи, что мне почти нестерпимо захотелось дать ему в морду… но я сдержался…

— Наладка оборудования, — отвечаю сдержанно и чинно, — От вашего руководства был запрос по ремонту.

— Наладка… по ремонту… — цепной пес заворочал единственной извилиной, — К Засуновичу?

— Да.

— По лестнице на второй этаж… — дальше пошло что-то неразборчивое с потерей членораздельности, увы, цепные псы складно выстраивать длинные предложения неспособны. А уточнять я не стал. Сам разберусь.

Поднимаюсь на второй этаж. Толкаю дверь с табличкой «Приемная». За секретарским столом сидит «нечто», точающее ногти узенькой пилочкой. И только по наличию кадыка, догадываюсь, что это «нечто» исходно мужского пола. Походу, я попал в общественную среду победившей толерантности.

— Сегодня собеседований не будет, — противным голосом сообщает «нечто исходно мужского пола», — Барон занят.

Делаю медленный вдох-выдох. Я пробыл в этом городе не больше часа, а он меня уже просто безумно раздражает.

— Моя фамилия Кротовский, — говорю веско и нависаю над секретарем…шей, — Я личный посланник императора Кречета. Будь так добр, оторви жопу от стула. Сообщи своему Засуновичу.

Глава 4

Секретарь…ш брезгливо вытянул губки в куриную гузку, что-то невнятно процедил, но все же подорвался с места. Коротко стукнул в директорскую дверь, открыл и вполз внутрь. Я услышал его противный подвизгивающюй голос:

— Барон, к вам тут тщеловетчек от императора Кречета… запускать?… — что ему сказали в ответ, я не расслышал, но когда он высунулся обратно, манерно бросил мне, облив презрением, — Прахадзытце.

— Граф Кротовский, — представляюсь, заходя в кабинет, — Направлен в качестве личного посланника.

Сидящий за рабочим столом барон Засунович откинулся на спинку кресла, побарабанил пальцами по столешнице и посмотрел на меня, как удав на кролика.

— Расстроили вы меня, граф Кротовский… очень расстроили.