– Иначе не можно, Андрей Михайлович.

Во дворе князя ждал служка, держа под уздцы коня. Он провел Савельева через сад к задней, садовой калитке, которая больше напоминала малые ворота. Показал, как выехать на дорогу к селу Авданово чрез крепостные ворота.

Затемно князь прибыл в рощу, недалеко от города. Из кустов вышел Бессонов.

– Здесь мы, князь.

– Все?

– Все!

– Как уходили, посторонние видели?

– Если и видели, то одного-двух всадников да небольшой торговый обоз из двух телег с охраной.

– Телеги тоже сюда притащили?

– Так надежней. Пусть постоят в роще, с лошадьми возницы. А повелишь, отправим в обрат.

– Отправляй. Нечего им тут делать, тем более неизвестно, сколько ждать нас придется.

– Понял.

Гордей направил телеги в Авданово, Савельев меж тем объявил дружине сбор. Ратники собрались вокруг него.

Боян Рябой достал было факел, но князь запретил:

– Ночь и без огня светлая, что надо, увидим. А лишнее внимание нам не нужно.

Рябой спрятал палку, обмотанную тряпьем, закрепленным бечевой.

Савельев распорядился:

– Гордей со мной. Потом остальные по двое. Заходим чрез ворота, что открыты и охраняются стражей малой. Коли стражники спросят, кто да откуда, отвечать – до воеводы. Я буду недалече, если стражники задумают шум поднять, успокою их сам.

Ратники кивнули. Все было понятно.

Савельев продолжил:

– За воротами уходите влево в проулок, в нем встанет Горбун. Он проводит дальше. Понятно?

– Понятно, князь, – вразнобой ответили ратники.

Савельев с Горбуном двинулись к городу. Взяли левее, подошли к воротам, что на ночь без особой надобности не закрывались. Чрез Псков шло много торговых путей, и если закрыть город, то к утру около стен может собраться большая толпа торговцев с обозами. Кто-то станет ждать, а кто-то может и в Новгород податься. Туда ехать проще. Оттого и приказал воевода Пскова держать ворота открытыми. Стражники малым числом сидели в башне. По углам башни горели факелы, освещая мост через ров.

На проезжавших не обращали внимания. Только если появлялся крупный отряд или обоз. Его останавливали и проверяли. Остальных не трогали. Городу ничего не угрожало, народ жил жизнью мирной.

Проехав ворота, за башней Савельев остановил коня, взглянул на Горбуна:

– Ты, Осип, слева проулок видишь?

– Видны только первые дворы, далее темень.

– Темень – это хорошо. Езжай по проулку до большой городьбы. Увидишь человека, скажешь, от меня. Он должен ответить, что от боярина Воронцова. На подворье не заезжай, там встречай наших, а я постою здесь, дабы поладить со стражей, если решат кого остановить.

– Понял.

– Сам будь на улице. Подъезжающих направляй на подворье.

– Понял, князь.

– Езжай!

Горбун поехал в проулок и сразу исчез во тьме.

Как только он отъехал, подошли Бессоновы, отец с сыном.