И чего делать, не ведаю, может, подскажешь, боярин?

На дельный совет Савельев не рассчитывал. Чем ему мог пособить псковский боярин?

Но тот хитро улыбнулся:

– Отчего не помочь хорошим людям поймать убийцу наследника престола русского?

Савельев посмотрел внимательно на боярина:

– Ты серьезно, Андрей Михайлович?

– Куда уж серьезней.

– Но как ты можешь помочь?

– Есть у меня хороший знакомец в Ливонии, рыцарь ордена, управляет одним из приграничных замков. Хоть и живет на окраине, но влияние имеет большое. Он должен узнать, где нашел приют русский князь-изменник.

– Кто он? – воскликнул Савельев.

– Его имя тебе ничего не скажет. Но коли есть интерес, то это фогт, по-нашему воевода города Кардау, что в шестидесяти верстах от границы, Маркус фон Бенис.

– Ты можешь послать к нему гонца?

– То и собираюсь сделать. На поездку уйдет дня три-четыре.

– Пусть так, лишь бы твой рыцарь указал, где прячется Ростов.

– Маркус сделает все, что в его силах.

– У вас такая крепкая дружба?

– Это старая история, князь, и я не хотел бы говорить о ней.

– Добро. Твои дела – это твои дела. Но гонца следует послать как можно быстрее.

– В ночь пойдет, дабы до рассвета пройти границу. Там он остановится в одном из местечек у реки Пиуза. После отдыха двинется дальше, переправится чрез реку.

– Я не слыхал о такой.

– Немудрено. Это не Ока, тем более не Волга и даже не Москва-река.

– Я теперь места себе не найду.

– Придется ждать, Дмитрий Владимирович, коли здесь Ростов сумел уйти.

– Никогда не прощу себе этого промаха."

"– Не кори себя. Изменник ведь тоже хитер, как обставил дела на струге? Никто на него и не подумал поначалу. И если бы государь не имел своих людей в стане ворогов внутренних, у тех же Старицких, то и до сих пор Ростов оставался бы вне подозрений.

– Это так, но все же.

– Понимаю тебя.

– Может, мне с гонцом к рыцарю твоему податься?

– Ты подумал, что молвил? Воевода должен быть с дружиной. И вообще пора тебе помолиться, потрапезничать и отдохнуть. Успокойся, еще ничего не проиграно.

– Ты прав, Андрей Михайлович.

После молитвы и трапезы Дмитрий проверил своих ратников, объявил им, что дружина остается на подворье до особого повеления, выход ратников в город строго запрещен. Прошел в опочивальню, лег и тут же уснул. Спал беспокойно. Проснулся, когда за оконцем было темно. Оделся, поспешил в горницу. Боярин уже был там.

– Отдохнул, Дмитрий Владимирович? – спросил Воронцов.

– Да, чего теперь ночью делать, не знаю.

– Уснешь. А нет, так думай, как пойдешь на Ливонию за князем-изменником, коли узнаешь, где он хоронится.

– Я и без дум ведаю.

Воронцов поднялся со стула.

– Трапезничать будешь?

– Нет, – отказался Савельев, – обеденной хватило, помолюсь и опять пойду в опочивальню или к своим ратникам.

– Дело твое.