Но на видеопленке этот отброс должен был выглядеть фотогенично – без фингалов и ссадин.
– Неужто тебе не жалко жену? – Я уперся взглядом в брательника, и тот в ответ с вызовом посмотрел на меня. – Мы будем мучить ее у тебя на глазах, а ты готов наблюдать за всем этим концертом без каких-то эмоций?
– Мне это даже понравится. – Кажется, этот мерзавец любовался собой со стороны и явно сам себе нравился. Впрочем, только себе одному. Остальные, какими бы по жизни отморозками не были, сейчас взирали на него с отвращением. – Всегда мечтал посмотреть, как кто-нибудь вдует этой корове.
Ангелина дернулась, но я успел опустить ладонь ей на плечо."
"– Спокойно, малышка. Не уделяй внимания тем, кто этого недостоин. – И повернулся к младшему братцу: – А теперь, тварь, послушай меня. Никто твою бабу трогать не будет. – Я бросил пренебрежительный взгляд на Ангелину. – Неинтересно. Другое дело ты, Маня. По очереди прямо на этой кроватке будем драть тебя в задницу, пока не устанем. А твоя женушка в это время подержит нам свечку. А после сеанса отрежет все, что болтается у тебя между ног. Это в том случае, если ты сейчас перед камерой не расскажешь все про убийство Смирницкой. Со всеми…
– А не пошел бы ты! – перебил меня Леонид и в тот же момент согнулся после болезненного тычка под дых.
– …Со всеми подробностями, – продолжил я, разминая пальцы на правой руке. – Со всеми нюансами. Ты меня понял, урод?
Братец молчал. И тогда я обратился к Гробу:
– «Браслеты» с собой?
Сережа извлек из кармана наручники и, хищно блеснув глазами, спросил:
– Что, будем чушкарить?
– Придется, – вздохнул я, сознавая, что как бы мне ни было это противно, опущу сейчас брата по полной программе.
– Подымайся, ты, урод! – Гроб защелкнул на запястьях Леонида наручники и сильно дернул его за шкварник.
Дорогое пальто жалобно затрещало по шву. Братец не устоял на ногах и ткнулся физиономией в дощатый пол.
– Осторожнее, – недовольно произнес я. – Не попорти портрет. И снял бы сначала пальто с петушка. А потом цеплял бы «браслеты». Неудобняк одетого-то…
– Ништя-а-ак! – прогудел из своей «зрительской ложи» Дачник и радостно потер руки. Явно он не жалел о том, что не поленился приехать на этот спектакль. – Задерете пальтишко, и все… На видео будем снимать?
– Конечно.
– Только так, чтоб со всеми подробностями. И чтоб рожу, рожу было видать! Чтоб братва потом сразу же въехала, кого опускали. Эх, мать твою! – азартно ухнул Витек.
И только тут до Леонида дошло, что шутки шутить с ним никто не намерен. Его не просто берут на понт. Его не просто пугают, затем, чтобы в самый последний момент все же остановиться. Все, что сейчас происходит, – это на полном серьезе, и буквально через минуту может случиться непоправимое. И тогда он взвыл. Попробовал рыпаться.
