И сразу его голова оказалась в стальном захвате Сережиной лапищи.

– Нишкни!!!

Гроб подтащил Леонида к кровати и уткнул его рожей в старое драное покрывало так, чтобы он занял самую подходящую для подобного случая позу: голова зажата мощной клешней; грудь и живот опираются на кровать; колени чуть-чуть не достают до пола.

Я задрал пальто брательника вверх и в тот момент, когда на меня уставился обтянутый добротной джинсой откормленный зад, не удержался и засадил носком ботинка точно под копчик. Леонида дугой изогнуло от боли. Он дернулся так, что в какой-то момент мне показалось, что у него получится вырваться, но объятия Гроба были надежны, как «Нью-Йорк Сити Банк». Сережа смог бы удержать и слона.

– Тащи штаны с него на хрен! – прохрипел он мне, и тут же из-за спины донесся трубный глас:

– Не спеши! Сейчас… Сейчас…

Я оглянулся. Дачник суетился около видеокамеры.

– Сейчас. Во! Готово! Снимаю!

Я перевел взгляд на Ангелину. Она испуганно сжалась на стуле и, округлив глаза, наблюдала за невиданным доселе шоу.

«Смотри, смотри, девочка, – злорадно подумал я. – Впитывай в себя прозу жизни. А то ведь привыкла, парниковый цветочек, взирать на нее из партера, никогда не стремясь заглянуть за кулисы. Так вот тебе…»

– Да тащи ты с него штаны! – заорал Гроб, и тут Леониду удалось прошипеть:

– Погодите… Нет… Стойте… Я… все расскажу…

– Снимаю, братва, – еще раз увлеченно прогудел у меня за спиной Витя Дачник.

– Все скажу… что… хотите… Не надо…

– Подожди, – приказал я Гробу, и он с явной неохотой ослабил захват. – Эй, камера! Стоп мотор! – крикнул через плечо Вите Дачнику и расслышал у себя за спиной его недовольное бухтение. – Что ты сказал? Повтори. – Я несильно ткнул брата по почкам. – Повтори!

– Все скажу. Отпустите.

– Отпусти, – произнес я, и Гроб разжал свои стальные объятия.

Леонид неуклюже скатился с кровати, передернул плечами, пытаясь поправить пальто, и попросил:

– Снимите наручники. – Но добился лишь еще одного пинка под зад. И еще раз чуть не ткнулся мордой в пол.

Ангелина смотрела на него с нескрываемым отвращением. Дачник – с явным разочарованием. Как же – не удалось заснять на видео такие редкие кадры!

Братец снова уселся на стул – пятки вместе, носки врозь. Ручки, правда, на этот раз не на коленях – скованы «браслетами» за спиной. Взгляд уперт в пол. В отличие от того – наглого и циничного – Леонида, что сидел на этом же месте пять минут назад, этот казался уже полностью сломленным, готовым выполнить все, что ему прикажут. И он был мне противен."

"– Сюда смотри. – Я смотал пленку в начало, снова нацелил видеокамеру на супружескую чету. Ткнул пальцем в сторону Леонида. – Ты, чмошник.