Но я не могла оставаться в стороне и переживала, словно и сама была ее частью.
Поэтому, как только я увидела в окно, у которого провела всю вторую половину дня, конных всадников у ворот, я стремглав кинулась на улицу. Иллария и Эстебан бросились следом за мной.
— Ну что? — запыхавшись спросила я, когда добралась до конюшен.
Кристиан широко улыбнулся:
— Мы сумели доказать судье, что подпись незаконно поставлена. Через пару дней пройдет суд, на котором должны будем присутствовать мы, Уортеры, и Иветто.
— Молитесь всем богам, госпожа, чтобы удача нас не покинула и суд был справедливым, — сказал лорд.
— Она и так много сделала для нас, не стоит ей еще и тут утруждаться, — ответил ему Крис.
— Ничего, мне не сложно, — улыбнулась примирительно обоим.
— А я буду молиться целыми днями! — сказала Иллария.
— И я! — воскликнул Эстебан.
Отец посмотрел на них ласково, подхватил и посадил на лошадь сначала мальчика, а потом и девочку.
— Ну-ка, прокатимся немного, мои вы праведники, — добродушно заворчал лорд и повел лошадь под уздцы.
Мы остались с Кристианом вдвоем.
— Я должна вам кое-что сказать.
— Я слушаю.
Крис завел лошадь в конюшню, и начал снимать с нее сбрую.
— Скоро я должна уехать.
Магиар оторвался от своего занятия и удивленно посмотрел на меня:
— Мы вас чем-то обидели?
— Нет, правда нет. Но у меня есть срочное дело, которое я должна решить. Я должна уехать до крепких морозов.
Взгляд упал на ведро с водой. Тонкой хрустальной пленкой встал на ней первый лед. Он еще хрупкий, но скоро лужи покрываются толстой коркой. Море замерзнет позже, ему требуется больше времени, и к тому моменту я должна уже быть в Тоалании.
— Как мы можем отпустить вас? Дети вас так полюбили.
— И я их тоже. Но иначе не могу.
Кристиан смотрел на меня внимательно, словно пытался что-то увидеть внутри. Может искал какую-то слабину, которая заставит меня остаться.
— Это действительно нельзя отложить?
— Если бы я могла, то осталась.
— Что ж… я не могу вас удерживать, как бы не хотелось. Вы уже определились, когда уедете?
— Еще нет. Думаю, примерно через неделю.
Крис кивнул.
— Мы дадим вам хорошую сумму с собой.
Я удивилась:
— Вы платили мне жалованье, вы ничего не должны…
— Должны. Только благодаря вам удалось вернуть отца, а скоро вернем и земли.
Глаза защипало. Как же я не хотела отсюда уезжать…
— Только не говорите ничего пока детям. Я хочу сама им сообщить.
— Я бы не посмел.
Я направилась к выходу из конюшни, когда Кристиан меня окликнул. Я обернулась.
— Дети будут очень по вам скучать. Они будут расстроены, что вы уезжаете.
Я отвернулась, толкнула дверь.
— И я буду расстроен, — послышалось за спиной, когда я уже выходила.
