– Мне тяжело об этом вспоминать…

– Вынужден настаивать.

– Это было ужасно… Катастрофа… Полный провал… Трагедия, которая должна была свершиться… И она разразилась.

Сведений было много, и все бесполезные. Как принято у магов.

– Мне нужны факты, а не ваши переживания. – Ванзаров был строг, как полагается полицейскому."

"– Какие тут факты, – без всякого пафоса сказал Калиосто и откинулся на спинку дивана. – Вспоминать не хочется… Попросту ничего не мог… Стена… Пустота… Как будто превратился в безмозглый пень… Вот и весь рассказ…

– Опишите, в чем ваш талант. Но прошу быть откровенным.

Маг и чародей печально вздохнул.

– Угадываю мысли…

– Каким образом?

– В вашем вопросе я слышу хорошо знакомое недоверие…

Что было правдой. Логика Сократа отвергала фокус, когда один человек мог заглянуть в голову другого, как в зеркало. Ну разве только при помощи X-лучей Рентгена.

– Привык оценивать факты.

Калиосто глянул куда-то за спину Ванзарова, где находилась Люция. И получил согласие. Выходит, маленькая мадемуазель управляла большим магом. Хотя чему удивляться: любая женщина проделывает такой фокус над своим мужем. И никто не удивляется.

– Я могу видеть те мысли, какие заставляю подумать подопытного…

Признание было интересным, но не полным.

– Гипнотизируете человека и заставляете его соглашаться с тем, что произносите вслух, – внес Ванзаров финальный штрих. Это, конечно, не жульничество и не фокус, талант нужно иметь, но все-таки далеко от настоящего мыслевидения, или телевидения[13], или как оно правильно называется.

Калиосто смущенно улыбнулся:

– «Гипнотизер» на афише не соберет столько публики… Надеюсь на вашу тактичность.

На это можно было надеяться, Ванзаров не отличался болтливостью.

– В «Ребусе» ваш талант дал осечку, – напомнил он.

– Не мог совершенно ничего… Как стена… Хотя перед выступлением ощущал огромный подъем… Всю силу вложил в пассы… И ничего…

Маг говорил как простой смертный на допросе в сыске. То есть искренне.

– Кого первым выбрали из зала?

– Всегда начинаю с… барышень… С ними легче, как тренировка… Там было три дамы, выбрал одну…

– Ее зовут мадам Иртемьева или мадам Волант?

– Нет… Не помню… Она вышла без обычных кривляний… Пока ставил ее перед собой, начал гипнотизировать без пассов, как всегда… И тут чувствую: ничего не выходит…

– Не поддавалась гипнозу?

– Именно так… Я не мог понять отчего… Все, как обычно… Но мне что-то мешало… Боролось со мной и держало крепко…

– Что именно?

– Зло…

Ванзаров обернулся на голос.

– О каком зле вы говорите, мадемуазель Люция?

Девушка потупилась, как от застенчивости.

– Вы человек рационального склада, господин Ванзаров, я вижу.