— Зачем тебе шуба в марте? — спрашиваю с ленивым смешком.

Она и зимой-то в Краснодаре не особенно нужна, у нас снег бывает два раза в год, и то не каждый.

Но Инесса продолжает упорно рассказывать мне про шубу:

— Представь меня в этой роскоши, надетой на голое тело… Я приду к тебе такая в кабинет…

О, сейчас станет просить денег.

Я уже давно научился определять такие моменты.

И она не разочаровывает:

— Всего миллион. Один маленький миллиончик…

Один. Маленький. Действительно, какие мелочи.

— Ну Артемчик, милый… — начинает канючить она.

Сука, год женаты, а она до сих пор не может запомнить, что я, на хрен, никакой не Артемчик! Вообще терпеть не могу всевозможные уменьшительно-ласкательные прозвища.

Я дите, что ли, чтобы на подобное отзываться? Я взрослый, состоявшийся мужик.

Со мной даже в детстве практически никто не сюсюкал.

Лицемерные дряни-воспитательницы из детдома не в счет, а больше и некому было…

Мать сдала меня в детдом еще грудным младенцем, а желающих усыновить шкодливого пацана, который вечно влипал в неприятности, ни у кого не нашлось.

Оно и правильно с какой-то стороны.

Ведь я мастерски порчу жизнь всем, кто задерживается рядом.

К слову, пора немного попортить жизнь и собственной жене.

— Нет, — отвечаю ей с нажимом.

— Почему нет? — Инесса искренне удивляется. — Но Артемчик, я…

— Еще раз назовешь меня Артемчиком, я обнулю твой счет. Тогда не только новой шубы не увидишь, но и на всякие спа не будет денег. Я ясно выражаюсь?

— Фу, Артем, ну зачем ты так груб? Я ведь не много прошу, всего лишь…

— Ага, я помню, один миллион.

Для нее не много.

Вот так бездарно я разбаловал девку, которой раньше и штука баксов казалась небом в алмазах.

Ладно бы по делу разбаловал, так нет. Ни детей не родила, ни еще какого прибытка не принесла. Впрочем, сам виноват, не хрен жениться на тупых официантках, которые к тому же давно пренебрегают своими супружескими обязанностями. А если по-русски — у меня в последнее время глобальный недотрах, потому что кое-кто слишком занят своими соляриями, шопингом и прочей херней.

— Не насосала ты на новую шубу, милая, — говорю прямым текстом. — Хреново себя ведешь, не заслужила подарков.

— Ах, ну если дело в этом… — жеманно тянет она. — Так я с удовольствием встану на колени и…

Где у этой женщины мозг?

Ей что, вправду кажется, что мне доставит удовольствие, если она удовлетворит меня за шубу?

Оно как-то по-другому должно быть между мужем и женой. Не так откровенно товарно-денежно, что ли. Я ведь не страшный даже, чтобы мне сосали только для того, чтобы что-то получить. И ростом не обижен, и фигура в порядке, слежу за собой. Даже на лицо — и то не урод.