Перестанет преследовать со своей маниакальной одержимостью, оставит в покое… Как же я был наивен, — в его голосе послышалась горечь. — Моей роковой ошибкой было сказать ей, что я люблю Талиссию. Люблю так, что не могу больше смотреть ни на одну женщину. Наивная попытка вызвать обиду и ненависть, которые могли бы избавить Лилит от любви ко мне. Думал: пусть лучше ненавидит, чем любит. Три месяца после свадьбы я был уверен, что добился желаемого. Работал, вечера и ночи проводил с моей очаровательной женой. Наслаждался покоем и свободой, когда никто не желает каждую минуту, каждую секунду владеть тобой безраздельно.

Не только телом, но и душой. Когда пытается стать всем твоим миром, невзирая на то, хочешь ли ты этого сам.

Я невольно вздрогнула, осознав, до каких пределов доходила одержимость великой демоницы. Боясь даже дышать, чтобы не спугнуть откровенность Астарта, слушала его исповедь дальше.

— Потом Лилит решила доказать мне, что я выбрал для себя не ту спутницу жизни. Хотела, чтобы разочаровался в Талиссии. Наверное, с того момента и начались мои личные счеты с Зепаром.

— С Зепаром? — не выдержала я пораженного возгласа. — Он‑то тут при чем?

Астарт развернулся ко мне и одарил кривой усмешкой.

— Эта парочка друг для друга готова на все. Если ты думаешь, что для Зепара существует кто‑то дороже сестры, горько ошибаешься. Он готов ради нее даже на подлость. Жаль, я не предусмотрел такого варианта развития событий и позволял Талиссии посещать балы и другие развлечения столицы. Наоборот, радовался, идиот, что ей не будет скучно, пока я занят работой. Этому обаятельному мерзавцу ничего не стоило вскружить голову моей жене.

Перед ним мало кто может устоять, ты наверняка и сама это уже поняла, — в его глазах читалась холодная неприязнь. — Если честно, удивлен, что ты все еще не смотришь на него преданным взглядом и не готова на все ради него.

— Как далеко все зашло у них? — еле слышно проговорила я, пораженная до глубины души, что Зепар тоже участвовал во всем этом.

— Дальше, чем ты можешь представить, — жестко откликнулся Астарт. — Она потеряла голову настолько, что вешалась ему на шею у всех на виду.

Когда мне все стало известно, я увез ее из столицы. Сам тоже почти перестал появляться в свете. Пытался открыть ей глаза на то, что представляет собой наш красавчик — архидемон. Бесполезно. Каждую ночь она рыдала в подушку, вместо былой любви ко мне теперь испытывала ненависть. За то, что разлучил с предметом ее страсти.

— Мне очень жаль, — пробормотала я. Сама же искренне недоумевала, как Талиссия могла предпочесть благородного Астарта ветреному Зепару. Сама бы я никогда так не поступила.