В него были вшиты нити, защищающие от радиации, огня и нескольких распространенных видов газов. Особо радовало, что комбинезон был еще и комфортным. Единственное неудобство – шлем, крепившийся плотно и без шанса снять его самому. Черный, с зеркальными стеклами, но тяжеловатый. Только выбирать не приходится.
Диар появился в нашей каюте в тот момент, когда я взялась за шлем, помог его правильно прикрепить. Оделся он в разы быстрее меня, в идентичный моему комбинезон, только глубокого синего цвета с черными вставками. На поясе у Диара щелкнул бластер, а следом он еще раз проверил мой и только потом протянул мне шлем, чтобы помогла пристегнуть.
Мы молчали, напряженные и сосредоточенные на предстоящей миссии.
Вышли в грузовой отсек, за которым находился стыковочный шлюз, но присоединиться к кораблю не выйдет, у них нужный отсек поврежден.
Наарат появился практически сразу же, щелкнул по лиару, высвечивая данные программы. На корабль профессора Сайруса запустили роботов-андроидов, чтобы проверили уровень разгерметизации.
Пришлось ждать. Когда подтвердилось, что внутренность корабля хоть и повреждена, но вполне пригодна для нахождения там, я выдохнула с облегчением. Работать в таких условиях в разы проще.
Пять спецназовцев, вооруженные до зубов, расположились в первом флаере. Я, Шархат, Диар, Наарат и Эмма загрузились во второй.
Пока ждали команду к вылету, я осторожно нащупала одной рукой бластер, а второй нашла ладонь Диара.
Во флаере, едва мы вышли в открытый космос, я чувствовала себя неуютно и небезопасно. Звезды казались слишком яркими, а защиты от надвигающейся тьмы космоса не было никакой, кроме тонких стенок. Впрочем, летели совсем недолго, и хоть казалось, что минуты превратились в вечность, вскоре мы достигли корабля Сайруса.
Капитан и спецназовцы влетели на корабль раньше нас, запуская в поврежденные шлюзовые отверстия дезинфектор. Пришлось снова ждать повторной проверки, чтобы убедиться, что вход на разрушенный корабль безопасен и на нем не обнаружится никаких неизвестных вирусов.
Я снова попыталась прочувствовать, что нас ждет впереди, но интуиция, как ни странно, молчала. В той информации, которую я когда-то получила от Маркуса, упоминалось, что когда кем-то не принято решение и выход из ситуации может быть разным, интуитивно почувствовать что-то невозможно.
Наконец шлюз открылся, оба флаера влетели в него, дверь захлопнулась. Мы пролетели по достаточно широкому коридору и оказались в привычном грузовом отсеке. Едва вышли из флаеров, как сработала система очистки и нас сначала оросило дезинфектором и окутало энергией. Энитейцы по праву могли гордиться своими технологиями, они уникальны и просты, применялись на всех кораблях и всегда срабатывали.
