До него не сразу, но доходит смысл сказанных мною слов. Губы расплываются в улыбке, а глаза сияют. Мы хотели детей и давно не предохранялись, но не ждали, что чудо случится настолько скоро.
— Вау, Сашка… Это просто охренеть… — качает головой Ваня.
— Ты очень красноречив. Счастлив?
— Не представляешь насколько!
Он утыкается лицом в мою шею, вдыхает запах волос. Минуты душевной близости длятся не слишком долго, но они определённо вызывают мурашки по коже. Все громкие слова бессмысленны. Я чувствую сердцем то, что происходит.
— Ты права, Саш, — внезапно произносит Ваня, отстраняясь. — Если это наша последняя поездка, то нужно поторопиться. Возвращайся на место.
— Эй! Мы же не закончили.
— Но самолёт…
— К чёрту!
Я вцепляюсь в его шею, расстёгиваю пуговицы на рубашке. Сердце то усиленно стучит, то замирает. И так по кругу. Люблю его. Безумно и до дрожи. Как хорошо, что мы не отпустили друг друга и воспользовались шансом.
Эпилог
Иван
Прошло три года
— Настя себя нормально ведёт? Слушается?
— Ещё бы!
— И мне не обязательно к вам приезжать?
— Вовсе нет.
— То есть я могу спокойно посидеть с подругой в ресторане после работы, — заключает Саша каким-то будто разочарованным голосом.
— Абсолютно верно.
— Ладно. Но если будет что-то нужно или вдруг вам с Настюшей понадобится моя помощь — звони, Вань.
Я заканчиваю разговор и несдержанно матерюсь на всю детскую площадку, потому что стоило мне только отвернуться, как дочь нашла себе очередного друга и, держась с ним за руки, убежала в сторону высокой горки.
Внутри непроизвольно копошится ревность. Вот так бывает в жизни, Иван. Десять минут назад ты был для дочери самым любимым мужчиной на всём белом свете. Оглянуться не успел, как она променяла тебя на сопливого пацана с подбитым глазом.
Мне стоит огромных усилий взять себя в руки и спокойно провести разъяснительные работы с дочерью на тему, почему нельзя убегать от папы без предупреждения.
— Пап, это Марк! Мой новый друг! — заявляет Настя.
— Да. И я за ней присматриваю.
Да щас блд.
Пацан разговаривает деловито и крепче сжимает ладонь моей Насти.
Скрипнув зубами, выдавливаю из себя улыбку. Он нравится дочери. Должно же в нём быть хоть что-то хорошее, правда? Я слишком предвзят.
— Окей. Но больше так не делай, Насть. Поставь меня в известность и дальше гуляй с другом.
— Хорошо, папочка, — искреннее произносит моё светловолосое чудо.
Стоит дочери ласково назвать меня папочкой, и я ей всё прощаю. Всё на свете. Но пацана смеряю уничтожающим взглядом, чтобы даже не думал причинить Насте вреда."
"Дети идут на горку, я пристально за ними наблюдаю. Сев на скамейку, отвечаю на телефонный звонок, поступивший от брата. В среду пройдет соревнование в клубе.
