— Белены объелась?

— Я?! Я пыталась договориться по-хорошему и вела себя паинькой, пока ты не вздумал отыграться на мне за грехи Джека — если они вообще существуют!

Он ругнулся, притиснул меня к стене, перехватив оба запястья над моей головой. Я дернулась, попытавшись пнуть его — но юбки замедлили движение. Блад изогнулся, уходя от удара, а потом, точно издеваясь, прижался всем телом так, что я вздохнуть толком не смогла, не то что пошевельнуться. Провел ладонью по моему боку, не обращая внимания на попытки вырваться. Ругнулся.

— Нет, так не пойдет, мало юбок, так под этим демоновым корсетом аркебузу можно спрятать!

Ага, как же! Сам бы попробовал надеть корсет и что-то под него спрятать! Хорошо если бы синяками отделался.

Он потянулся к магии, мои запястья обожгло холодом. Вскрикнув, я попыталась оторвать их от стены, задрала голову разглядеть, что там — не получилось ни того, ни другого.

— Ледяные оковы, — ухмыльнулся Блад. — Не будешь брыкаться, управимся до того, как обморозишься по-настоящему.

Я выругалась и попыталась лягнуть его, но добилась лишь того, что он прижал к стене мое колено, и лед приковал лодыжку, а в следующий миг и другую.

Блад отступил, смерил меня долгим взглядом. Меня затрясло — то ли от холода, то ли от страха.

— Придется тебя обыскать, сокровище мое, — промурлыкал он, словно не замечая раны на груди.

В голосе появились незнакомые хрипловатые нотки, от которых — или все от того же проклятого холода — моя кожа покрылась мурашками.

Снова приблизившись, он начал выдергивать булавки, соединяющие бока платья с центральной вставкой корсажа. Я забилась — тщетно.

«Надо было не пробивать нервы, а сразу останавливать сердце», — запоздало сообразила я. Что ж, задним умом мы все крепки.

— Пусти, у меня больше нет оружия, — всхлипнула я. — Правда!

Он покачал головой, продолжая быстро и умело расправляться с булавками. «Явно не одну даму раздел за свою жизнь»,— мелькнула нелепая мысль.

— К слову, что это было такое? — поинтересовался он, когда стомак полетел на пол. — Чем ты меня так дернула?

— Не скажу, — выдохнула я."

"Есть вещи, о которых нельзя знать мужчинам — это я усвоила с самого детства. Вроде лунных дней. Или магии, доступной некоторым женщинам.

Он усмехнулся, высыпал на пол булавки из кулака. Стянул полупрозрачную косынку, прикрывающую декольте, я вздрогнула, когда шелк щекотнул кожу. Блад провел кончиками пальцев по моей шее к груди до выреза сорочки. Шепнул, склонившись к уху:

— А если я очень-очень хорошо попрошу?

Сердце замерло, ухнуло в низ живота и почему-то забилось там, разлилось жаркой волной по телу, а в следующий миг снова окатил холодом страх. Во рту пересохло, и я замотала головой, не в силах выдавить не слова.