— Хотите умирать от жажды? Говорят, это очень неприятная смерть…

Сколько крови! Ничего не разглядеть. Так и должно быть?

Если ничего не получится, мне конец. Хотя мне и так, и этак конец. Либо сочтут ведьмой, либо корабельный хирург настроит против меня команду. Между возможной прибылью и командой капитан выберет команду, это же очевидно. Ладно, об этом потом.

Как же что-то видят в кровавой мешанине? Ах да, нужно промокнуть рану. Я глянула на корпию, лежавшую рядом с инструментами, и поняла, что совать ее в свежий разрез не буду, тут никакая магия не поможет. Ветошь, из которой ее щипали, хотя бы выстирали перед тем, как раздергать на нитки?

— Вы меня поняли, господин Дезо?

Что ж, если не видно глазами, буду смотреть магией. Совсем чуть-чуть не достала. Значит, углубить разрез, металл чиркнул о металл. Я подцепила пулю рукоятью скальпеля, вложила в ладонь раненого. Тот сжал кулак так, что пальцы побелели. Все, дальше не страшно. Дальше — все то, что я проделала сегодня с раной Блада.

Под моей ладонью зашевелилась кожа, склеиваясь. Вот и все.

Я отступила от стола, возвращая скальпель на место. Поддернула юбку — плевать, что все увидят мои ноги. В один шаг оказалась рядом с капитаном, глянула сверху вниз.

— Вы довольны?

Ответа дожидаться не стала. Отодвинула Блада — сама не знаю, как у меня это вышло — и шагнула в коридор.

Глава 8

— Леди Белла! — донеслось вслед.

Я стиснула зубы, не замедляя шаг. Кажется, на меня пялились. Плевать. Терять уже нечего. Я больше не леди. Леди умерла бы, прежде чем позволила до себя дотронуться. Леди не стала бы убивать — поставила бы мерзавца на место парой слов. Нет, не так. Леди с самого начала вела бы себя так, чтобы ни у кого даже дурной мысли не возникло…"

"Наверное, я и с Джеком вела себя как-то не так с самого начала. Наверное, если бы я правильно поставила себя с ним, ничего бы не случилось. Вообще ничего. Он бы сделал предложение — как и полагается, при родителях, а не наедине. Отец бы согласился, увидев серьезность намерений. Не было бы монастыря, а я жила бы сейчас дома. Не пришлось бы спасать пиратского капитана — изменника и убийцу — ради того, чтобы спасти собственную жизнь. А он не смог бы надавить на меня и узнать то, о чем ни ему, ни кому-то другому знать не следует.

Да даже если бы я, занимаясь его раной, повела себя по-другому… Матушка, заботясь о наших арендаторах, никогда не говорила, что исцеляет она. Исключительно — о силе молитвы и веры. «Если будет на то воля Господа», — каждый раз говорила она. А я настолько испугалась, а, может, поддалась гордыне, что даже не вспомнила о молитве.