Умную, прекрасную… Я бы отпустила, постаралась принять, понять… Но…

Трясу головой.

Нет. Всё равно бы не поняла. О дальнейшем общении не может быть и речи.

В дверь настойчиво стучат.

— Войдите, — в нашей семье ценятся личные границы, за это я люблю всех ещё больше.

— Занимаешься? — спрашивает мама, проходя в комнату.

Пока я рассматриваю её аккуратный животик, спрятанный под лёгким бежевым топом-разлетайкой и длинные, стройные ноги, едва прикрытые короткими шортами в цвет, мама с восхищением разглядывает мольберт.

— Красота какая, дочь, — шокированно произносит. — Ты такая талантливая.

— Спасибо, — отзываюсь вяло.

Мама переводит взгляд на меня, и тёмные глаза потухают.

— Да что с тобой в последнее время?

— Всё хорошо, — заверяю.

— Это… из-за Мирона?

— Нет, — намеренно равнодушно пожимаю плечами.

— Никогда не умела врать, Крошик, — усаживается рядом. Робко перемещаю голову к ней на колени и устало прикрываю глаза.

Лучшее место на земле по версии Мии Алиевой.

Нежные мамины руки гладят мои собранные в тугую шишку волосы, а у меня невольно подступает ком в горле величиной с целую планету. Эмоции раздирают.

— С Новым годом точно решила? — спрашивает тихо. — Подумай, хочешь ли весь праздник слушать Газманова и ходить строем?

Смеюсь, гася жгучие слёзы внутри.

Мой дедушка по маминой линии — генерал — майор на пенсии. Стиль общения у него специфический, но во мне души не чает и всегда потакает малейшим прихотям. Правда, с возрастом я перестала этим пользоваться, немолодой ведь уже. Надо беречь.

— У нас здесь весело будет, — продолжает уговаривать мама. — Папа фейерверки купил.

Закатываю глаза, потому что наблюдать счастье Громова с Миловановой под залпы блестящих огней, слишком непосильная для меня задача. А Мир всегда отмечает Новый год с родителями. Железно. И я тоже.

Раньше. Это так несправедливо.

Он ведь меня не только себя лишил. Нет. Вот эту, праздничную семейную атмосферу я тоже потеряла.

— Мия, — вздыхает мама. — Ну, что ты молчишь?

— Я к Юре поеду, — называю деда, как обычно, по имени. С детства так привыкла.

— Хочешь, поговорю с папой и справим только своими? Никого чужого в дом не пустим. Дамирка с Эмилем, ты и мы с отцом. А?.. Как тебе?..

На секунду задумываюсь… но понимаю, что просто не могу поступить так со всеми. Праздник запланирован летом. Приедут наши друзья: Долинские с детьми, даже старшие Громовы вернулись из Барселоны.

Разве я могу быть до такой степени эгоисткой?!

— Нет, мам. Я уже с бабушкой договорилась, — успокаиваю её, пытаясь изобразить веселье. — Она так обрадовалась.

— Ну, смотри… Мне тебя будет не хватать.

— Мне вас тоже, — шепчу и с силой закусываю губу. Шутка-ли.