Это заставляет возводимую годами самооценку рухнуть в один момент.
— Не отвечай, — говорю с усмешкой.
Он собранный, холодный, а я — в мясо. Растерзана и обезврежена. Побита.
Зачем? Зачем я только пошла за ним ещё и в университет? Мне теперь совсем никуда не деться. Потому что его я люблю больше, чем дизайн.
Тело неистово трясётся от рыданий, которые я сдерживаю.
Он. Её. Любит.
— Ми-я, — обжигает горячими пальцами обнажённое плечо, лямка от платья скатывается, оголяя бледно-розовый сосок, но я так ошеломлена, что мне уже всё равно.
— Никогда больше не трогай меня, Мир. Даже пальцем, — сама поражаюсь мелькнувшей стали в моём голосе.
Быстро накидываю пуховик.
— Ми-я, — хрипло повторяет. — Ты безумно красивая.
— Хватит, — это он из жалости.
— Я серьёзно. Особенно сейчас.
Не замечаю ничего вокруг.
— Я… рассчитывала, что ты одумаешься, но вижу, напрасно, — не выдерживаю и бью по двери, распахивая её. — Никогда больше не приближайся.
— Мия, — Мирон выбирается из машины вслед за мной.
— Не ходи за мной, — оборачиваюсь. — Я — не ты, — слёзы застывают на лице от холода. — Ты всего лишь друг детства, но с этого момента нас ничего не связывает.
Сжав в руке сумку, бегу по дороге в сторону своего дома. Мой плач расходится эхом по заснеженному, спящему посёлку.
Не нужна.
Пока я представляла наших детей, он и не собирался быть со мной. Я всё себе придумала.
Предполагала, в ту ночь выгнал меня, потому что бережёт. Хранит мою девственность до лучшего момента.
Дурочка Мийка.
Ты просто дурочка!
Глава 8. Смазливая Мия
Предновогодняя неделя проходит стремительно.
Я стараюсь не унывать и всячески абстрагироваться. На эмоциях зачем-то регистрируюсь в чате знакомств нашего университета, тут же удаляю аккаунт и забываю.
После эпичного завершения разговора с Мироном в доме все спали. Никто, слава богу, не увидел, как я, шаркая ногами и всхлипывая, добралась до своей комнаты, а потом почти до утра лила слёзы в подушку.
Наши отношения с мамой всегда были близкими. Доверительными.
Но сейчас… в общем, я решила не делиться с ней своими переживаниями. Наверное, не сто́ит расстраивать женщину на седьмом месяце беременности?!
Папа тоже не советчик. У него жёсткий характер, может начать рубить сплеча, заступаться.
Да и на что здесь жаловаться?
Я ведь сама дурочка.
Поверила в то, чего нет и никогда не было. Смешно, ей-богу.
Декабрь заканчивается подготовкой к зачётам, ведь в начале января меня ждёт первая сессия. Мурашки по коже. Это волнительно и очень ответственно.
Как назло, первый зачёт запланирован по дисциплине «Академический рисунок», поэтому, сжав зубы, с помощью простого карандаша с твёрдым грифелем довожу до идеала натюрморт, на котором изображены объёмные фигуры: кувшин, кружка и пара яблок в небольшой вазочке.
