— Ты везде успеваешь. В шоке с тебя, — недовольно отворачивается.

Нашу стычку перебивает айфон, орущий из джинсового кармана на моей заднице. Увидев контакт, нетерпеливо облизываю губы.

Вскакиваю с места и отдаляюсь к окну, выходящему на внутренний двор университета, где обычно проводятся линейки и награждения студентов.

— Привет, — доносится охриплый голос, оседающий эхом в груди.

— Доброе утро.

— Ты… где?

Судорожно перебираю пальцами крохотный золотой кулончик на шее.

— В кафетерии на первом этаже, — прикрываю глаза.

— Будь там. Я сейчас подойду.

Нервно сжимая телефон, усаживаюсь за стол.

Дверь находится прямо за моей спиной, поэтому лихорадочно озираюсь и тихо сообщаю девчонкам:

— Он сейчас придёт сюда.

— Кто? — округляет глаза Тая. Её лицо смешно вытягивается, а тонкая шея становится длиннее, когда подруга пытается выглянуть из-за меня. — Громов?!

Чёрт.

Я не видела Мирона больше двух недель. Опускаю глаза.

— Леон, — отвечаю, кусая губы, чтобы они казались розовее.

К зеркалу не побегу из принципа. Я такая какая есть. Сейчас затея найти парня в отместку кажется мне глупой, а я ощущаю себя маленькой для всего этого.

Возможно, это просто страх?!

— Встреча года, — Ива смеётся. — А как ты его узнаешь? Надеюсь, он снимет футболку?!

Девчонки хихикают.

— Ива, блин.

Перевожу взгляд на свои трясущиеся ладони. Ноготочки ровные, покрыты обычным лаком в цвет кожи. Шеллак плохо влияет на организм, а я хочу подольше оставаться красивой и здоровой.

Внутри мясорубка, в горящих ушах перезвон из собственных мыслей и переживаний.

Ещё раз едва касаюсь кулона на шее, выпрямив спину.

Это всё ты виноват, проклятый Громов.

Я всегда нравилась мальчикам. В подростковом возрасте это стало особенно заметно по пролетающему в их глазах интересу и по тому, как они провожали взглядами мою рано оформившуюся фигуру. Но никогда, даже в самом страшном сне я не представляла, что буду с кем-то знакомиться или встречаться.

В моей голове всегда был только он один.

Так и должно было быть! До конца. Без всего этого.

Задерживаю дыхание от резкого наплыва эмоций. Я уже привыкла к тому, что самая сильная, обжигающая боль растворилась во времени. Как пепел на ветру рассеялась.

Но её отголоски, вот в такие… важные моменты ещё беспокоят.

Дыши, Карамелина!

За спиной слышится звук открываемой двери, и я в нетерпении уставляюсь на изумлённые лица девчонок.

— Ну? — спрашиваю шёпотом, испытывая на позвоночнике мелкое покалывание.

— Твою мать, Алиева, — тихо выговаривает Энж.

— Что?

— Как я сразу не догадалась?

— Кто там? — испуганно округляю глаза, по-детски заправляя прядь волос за ухо.

— Это Лёва Демидов, — булькает Тайка.

— Демидов? — морщусь вспоминая.

В нашем городе я знаю только одних Демидовых. Вернее, знала.