Если вдуматься, ситуация до ужаса нелепая: я сижу напротив человека, который от меня отказался. Он сделал это не потому что у него не было денег меня растить. Я оказался ему просто не нужен.
— Что ты хочешь услышать от меня? — прерывает затянувшееся молчание.
Я не знаю. Ничего. На самом деле мне хочется сбежать отсюда поскорее и больше никогда не видеть этого человека.
Но вместо этого я заставляю себя произнести:
— У меня сейчас такие обстоятельства в жизни, из-за которых мне нужно сменить фамилию. — Я на мгновение замолкаю, а мужчина пристально на меня смотрит. — И я подумал, что, возможно, я мог бы взять фамилию своих биологических родственников…
Мужчина безразлично пожимает плечами.
— Бери.
Снова молчание. В этом кабинете так тихо, что начинает звенеть в ушах. Оксюморон какой-то.
Мужчина издает тяжелый вздох и облокачивается на спинку дивана.
— Мне на самом деле нечего сказать тебе, Миша. — Тихо начинает. — Не думаю, что тебе интересны причины, по которым я отказался забирать тебя после смерти моей дочки. Да и нет уважительных причин, если уж честно говорить. У меня была новая семья, молодая жена, недавно родившийся сын. Я надеялся, что мой второй брак окажется удачным, но мы все равно развелись. Я застукал ее с молодым любовником, — на этом он слегка смеется. — Брак с моей первой женой, твоей бабушкой, был хоть и по большой любви, но очень неудачным. Она всегда любила спиртное, а женский алкоголизм не лечится. Это я усвоил на всю жизнь. С детьми нам тоже не повезло. Вика, твоя мама, была очень больна. Вторая наша дочь Ангелина умерла в роддоме на следующий день после рождения. Я надеялся, что мой второй брак окажется удачным. Это была основная причина, по которой я не стал тебя забирать. Жена была против. Ну и я знал, что скорее всего тебя возьмет Кристина, а значит, ты будешь в надежных руках. Так и вышло.
Я вспоминаю, как мама говорила, что моя биологическая мать почти сразу после школы ушла из дома и скиталась по наркопритонам, а родители ее даже не искали. Отвращение к мужчине напротив меня увеличивается в геометрической прогрессии."
"— Я похоронил двух дочек, Миша, — продолжает дрогнувшим голосом. — Это самое большое несчастье для любого родителя.
— Возможно, если бы вы стали искать Викторию, когда она ушла из дома, то она бы не умерла.
— Возможно, — соглашается. — Но вышло так, как вышло. Жена пила, а я много работал.
— И вам даже не было интересно, где ваша дочь и что с ней? — слегка повышаю голос. — Ее ведь не неделю дома не было. Ее не было восемь лет.
Мужчине явно не нравятся мои слова.
— Ты пришел для того, чтобы сказать мне все это? — в его голосе чувствуется раздражение.
Отвращение уже достигло критической точки. Мне противно находиться в его доме и дышать с ним одним воздухом.
