— Ведь столько лет ты жила без него. Строила свой бизнес, росла как личность. Мы с отцом думали, что ты образумилась и научилась расставлять жизненные приоритеты…

— Вы с отцом думали?.. — почувствовала я, как вытягивается от удивления мое лицо. — А откуда вы знаете про мой бизнес?

Откуда у нее такая информация? Я же порвала между нами малейшую связь, вычеркнула их из своей жизни, как и себя из их. Так откуда?..

— Мы все знаем, — важно заявила мама, и на губах ее появилась недобрая улыбка. — А ты думала, нет?.. Размечталась! Мы знаем, и на чьи деньги ты построила свой бизнес. Хотя бы за это ты должна быть благодарна…

— Ну уж нет! — уже я вскочила со стула. — Не надо попрекать меня этими деньгами. Эти деньги заработаны мной годами послушания!

— Да брось ты! Не строй из себя жертву, — усмехнулась мать. — Любой мечтает оказаться на твоем месте…

— Мам, — перебила ее я. — Ты зачем пришла? Ты не понимаешь, что я уже не та девочка, что когда-то жила вместе с вами? К чему все эти разговоры?..

Думала я о другом. Никак не могла переварить новость, что все те годы, что я жила без них, они следили за мной. За моими успехами, достижениями… за всем! А я считала себя независимой. Гордилась, что всего смогла достичь сама. А теперь… Теперь я уже ни в чем не была уверена, хоть в глубине души и теплилась мысль, что к бизнесу моему отец не приложил руку, что его я взрастила сама. Зачем ему это нужно, если больше всего он был бы рад, вернись я домой, под его крыло, с видом побитой собаки?

— Ты права — все эти разговоры ни к чему, — вздохнула мама, и на лице ее проступила печать озабоченности. — Я только надеюсь, что у вас все несерьезно… — снова взглянула она на дверь. — А пришла я сказать, что твой отец болен.

И снова я прислушалась к себе — ничего, пустота. Известие о болезни отца не затронуло во мне ничего. Аж страшно стало.

— Что с ним? — спросила, потому что должна была спросить.

— Недавно у него случился сердечный приступ. После него он оправился, конечно, но врачи сказали, что сердце его уже работает не так, как раньше, что приступы могут повторяться, и существует угроза инфаркта… В общем, он теперь много времени проводит дома, врачи велели ему не перетруждаться. Ну и я хочу, чтобы ты пришла к нам, повидала отца. Вдруг потом уже будет поздно…

Впервые с момента этой нашей встречи мама посмотрела на меня как человек, который пришел просить, а не требовать.

— Зачем, мам? Отцу это не нужно, как и мне, — снова опустилась я на стул.

Весь этот разговор, сама встреча, выматывали. Чувствовала себя усталой.

— Настя, он любит тебя!"

"— Брось, мам, отец не любит никого, кроме себя…

Мама была бы не мамой, если стала бы уговаривать меня. В жизни она следовала принципу, что до всего человек должен доходить собственным умом.