— Дамир, у меня такси приехало…Пока? Извинись там за меня…

Он смотрит на смартфон в моей ладони, а потом медленно переводит взгляд на мое пылающее лицо.

— Жень, не дури, это все нелепая фи…

— Я не дурю. Я больше ничего не хочу с тобой. Ни- че-го. Так понятно?! Ну…проводишь меня? — вопросительно выгибаю бровь, губы уже немеют от приклеенной неестественной улыбки.

Видеть постепенное осознание на его лице почему-то больно…

Дамир моргает, и черные глаза словно застилает непроницаемой пеленой.

— Да, провожу, — отстранено кивает он и нарочито вежливым жестом пропускает меня вперед.

29.

- Да?

— Елена Леонидовна, здравствуйте…

- Здравствуйте, Жень.

- Я звоню отменить сегодняшний прием, вы меня извините…Не получится приехать. Ничего страшного?

- Нет, конечно, Жень. Спасибо, что предупредили. А что случилось?

- Да на работе аврал. Никак…"

"- М-м-м…Может быть тогда перенесем на завтра? У меня окно…подождите…Вот, в 20:20.

- Эм…нет, спасибо, Елена Леонидовна, не надо. Я на следующей неделе тогда уже в свое время приду, хорошо?

- Хорошо, как скажете…Жень, у вас точно все хорошо?

- Я?…Да…Да…Спасибо.

* * *Нажимаю отбой, как раз в тот момент, когда торможу у портовой проходной. Прикладываю к стеклу пропуск. Пока поднимается шлагбаум, глаза находят свое отражение в зеркале заднего вида, рука взлетает вверх и нервно поправляет короткую челку, рассеянно гладит почти выбритый висок. Надо было посильнее накрасить ресницы, а не просто гелем…

…Вопрос ""зачем именно мне краситься"" так и повисает в воздухе — его я принципиально игнорирую…

Синяки под глазами я замаскировала очень удачно, но моему бледному отражению, как всегда, не хватает красок.

Яркими пятнами по-прежнему остаются лишь красные, искусанные губы и все так же лихорадочно блестящие глаза. ""Чахоточная красота"", как, смеясь, характеризовала мою внешность Катька…Сейчас это мне не на руку. Болезненный, взбудораженный вид — это как выбросить белый флаг перед НИМ…

Я а не хочу. Я ни о чем не жалею.

Внутри какой-то ватный вакуум. Эмоций почти нет. Давящее полусонное состояние. Я почти не помню, как ехала в такси обратно, как вернулась домой. Как приготовила себе яичницу на ужин, включила какое-то дурацкое воскресное телешоу.

В груди смутно и тревожно звенело, глаза ощущались слишком сухими, будто в них насыпали песка, мысли разбегались, рвались обрывками, боясь оформиться хоть в какую-то мало — мальскую последовательность…

А потом я сама не заметила, как погрузилась в какой-то неглубокий, обрывочный сон, отчего утром встала разбитая и с тяжелой головой. И всё же я ощущаю себя в равновесии. Оно очень хрупкое, на грани, напоминает пленку натяжения воды. И эта пленка словно обволакивает меня, отупляя. Кажется, это хороший знак.