Значит я смогу просто забыть все, что произошло, выкинуть из головы, как из шкафа ненужную вещь. Главное — это пленку не тревожить, не рвать — она пока слишком тонка…

Именно поэтому я отказалась от посещения Елены Леонидовны. Мне бы пришлось рассказывать, что произошло, а я пока просто не могу. Не могу! Я себе — то это мысленно повторить не готова…

Охранник машет, чтобы проезжала, я трогаюсь, взгляд соскальзывает с зеркала дальнего вида на время на радиоприемнике. Я опаздываю. Опять. Кусаю губы, злясь на себя. Я слишком долго выбирала, в чем идти. Определиться оказалось почти невыполнимой задачей.

Слишком женственно — я не собираюсь привлекать ничье внимание. Слишком спортивно или закрыто — я не намереваюсь выглядеть жалко. В итоге я остановилась на лоферах, обтягивающих укороченных штанах и классической белой рубашке. Вот только опоздала теперь почти на час.

Парковка отнимает пару драгоценных минут, еще столько же долго не приезжающий лифт, торопливо иду по коридору, чувствуя, как под ложечкой неприятно сосет от нарастающего волнения.

А если ОН меня сейчас вызовет к себе? Ну…вдруг? Или придет в наш отдел? Обычно Дамир к нам не заходит, но…

Одергиваю воротник, провожу повлажневшими ладонями по бедрам, прежде чем дернуть дверь IT отдела на себя.

— О, Женька, привет!

Буквально с порога натыкаюсь на Ромку с огромной чашкой кофе в руках.

— Ты что так поздно? Выходные слишком удачные, а? — подмигивает, шумно отпивая из кружки.

— М, нет, проспала, — вру я, — Как дела? Борисыч не искал меня? Ни к чему не надо готовиться?

На самом деле я хочу спросить не о Борисыче, вернее не только о нем, и я невольно зло краснею, поймав себя на этом. Же-е-ен-я-а-а…

— Тебе повезло, его Керефов забрал на выставку в Экспо, так что мы тут все филоним пока, — отмахивается Роман, — Ну что, пошли кофе попьем, а то вид у тебя какой-то загнанный…

— Пойдем…

* * *Цифры на мониторе неумолимо подбираются к восемнадцати ноль-ноль, все, требующееся от меня сегодня, я уже сделала, а Борисыч так и не возвращается в офис.

Как и Дамир, наверно…Я не знаю точно, мне неоткуда узнать. Я не знаю, почему меня это вообще волнует, почему я думаю об этом — мне ведь на него плевать. Вот только все сильнее хочется плакать. По водяной пленке моего спокойствия ползут круги, которые расходятся все дальше, грозя окончательно ее порвать…

И молчащий со вчера телефон лишь усиливает это ощущение…

— Женька, ну что? Домой может? Я вроде все проверил, на производство диспетчеру отписался.

Сегодня Костик дежурит, если что — наберет, — Ромка с видимым наслаждением потягивается и разминает шею.

Перевожу взгляд на часы на экране. 17:53. Еще семь минут. Это глупо, чёрт! Хочется дать самой себе оплеуху.

— Да, пойдем.

Закрываю все программы и встаю первой.