Я ушла из дома давно, но кажется, что здесь время застыло.

— Спокойной ночи, — прощаюсь.

— Долго не сидеть! — отец вновь добавляет в голос металл, а мы с сестрой киваем.

Как в детстве, чуть ли не наперегонки, быстро поднимаемся по лестнице, я иду за Каролиной, которая открывает дверь в спальню, включает свет, и я будто в прошлое попадаю. Вижу свой рабочий стол со стопкой любимых книг. Старую игрушку, которая стоит на полке, привет из детства.

Кара сбрасывает балетки и, будто обессилев, плюхается на свою кровать, ложится и смотрит в открытое окно, которое выходит на балкон.

Будто ведомая какой-то нитью, я выхожу на балкон.

Здесь небо низкое, звезды настолько яркие, что, кажется, протянув руку, поймаешь какое-то созвездие за хвост.

Когда-то давно я сидела здесь, на плетеном диванчике, смотрела в небо и мечтала, что ко мне Аладдин прилетит на своем ковре-самолете и мы с ним вместе будем пролетать над песчаными барханами пустыни…

Становится зябко, и я передергиваю плечами. В ночное время, когда нет палящего солнца и дневного зноя, в этой местности стремительно падает температура…

Условия здесь, конечно, для жизни сложные, но как-то люди приспособились еще в древности, и сейчас эти земли процветают.

Мне нужна была эта минутка единения с окружающим миром, со всем, что меня окружает, с прошлым, которое я оставила здесь, в этом доме и в этой комнате, где каждая деталь носит отпечаток воспоминаний…

Наконец, вздохнув, я возвращаюсь в комнату, нахожу Каролину на кровати, лежит, как лежала минутами ранее, будто даже не шелохнулась или же уснула…

Я подхожу к сестре и сажусь на кровать напротив.

Всматриваюсь в ее лицо. Так странно, многие говорят, что близнецам можно не скучать друг по другу — достаточно подойти к зеркалу и на тебя оттуда взглянет твоя вторая половинка, но на самом деле это не так.

Мы с Карой похожи как две капли воды, но все равно разные. Во всяком случае, в отличие от многих, я это вижу. У нас выражение глаз не похоже, возможно, разные взгляды на жизнь имеют определенное влияние.

В какой-то миг кажется, что Кара отключилась. Вот так. Просто легла и уснула.

Поэтому, чтобы не потревожить ее покой, я осторожно прикасаюсь к плечу сестры и окликаю ее:

— Кара… — выговариваю тихонечко, и сестра поднимает веки. Смотрит на меня своими яркими глазами, которые, будто два сапфира, горят на ее лице.

— Расскажи мне. Что случилось?

— Я не знаю, как начать, — наконец отвечает, и у нее слезы в глазах зарождаются, и будто нет больше той веселой и улыбчивой девушки, которую я видела в гостиной.

Сейчас Кара другая. Она потерянная какая-то и грустная.