Подо мной черные простыни. Шелк. И я… я только в белье…

От этого понимания меня накрывает так, что я дышать забываю, меня прикладывает, озираюсь по сторонам в страхе, прижимая к груди покрывало.

Меня бросает то в холодный пот, то в жар, а воспоминания подкладывают кадры моей встречи с Аязом…

Мне так страшно становится и вместе с тем… все мои рецепторы буквально с дуреют, обостряются так, что кажется, я гул в ушах слышу и собственное сердцебиение в горле.

А затем… дверь открывается… и я… я просто каменею. В каком-то первобытном ужасе самки наблюдаю за тем, как на пороге явно ванной комнаты появляется Аяз аль Макадум.

В одном белом полотенце, которое скрывает его наготу…

Волосы Аяза мокрые, он после душа и капельки блестят на литой будто поцелованной солнцем коже…

Красивый. Будоражащий… только на этот раз эта красота имеет багряный шрам на косых мышцах, на который я смотрю и губу прикусываю в ужасе…

В моем сне Аяза ранили и сейчас… мне так страшно наблюдать то, что вижу… Потому что на великолепном теле шейха свежая рана и ее явно не было, когда этот муж чина вжимал меня и брал в первый раз…"

"От воспоминаний у меня кровь приливает к щекам. Мне одновременно и жарко и мороз по коже, когда наблюдаю за тем, как грациозный хищник медленно ступает вперед, беззвучно, с какой-то потусторонней пластикой самого настоящего война.

И хоть мне до жути страшно, но я не могу оторвать взгляда от Аяза. Мощный. Огромный. Широкоплечий. Полотенца лишь слегка скрывает достоинство мужчины, будоража мои рецепторы воспоминаниями.

Шейх совершенно спокойно доходит до стола, на котором стоит графин и наливает себе хрустальный бокал воды, а я с жадностью смотрю на то, как он пьет, ощущая дикую жажду…

И я не знаю, то ли я сейчас ощущаю себя умирающей от жажды… или же это иной голод, но я буквально глаз отвести не могу от пустого бокала…

Облизываю сухим языком губы и Аяз наблюдает за моим жестом. Вновь берет графин и наливает свой бокал и когда мне кажется что это уже какое-то издевательство, или же пытка, Макадум разворачивается ко мне и так же беззвучно ступает по ворсу ковра, достигает кровати и одна его рука цепляет меня за затылок, я вздрагиваю, пугаюсь, но шейх прикладывает бокал к моим губам и я уже сама начинаю пить, не замечаю как опустошаю бокал и замираю, прикусываю губу, рассматривая в близи тело воина, буквально каждую литую мышцу в себя впитываю, и понимаю, что не смотря на все свои мучения, все старания, я… не забыла…

Аяз отставляет бокал, но… волосы мои не отпускает, хватка лишь усиливается, а я… дрожать начинаю.

Он тянет меня, не болезненно, но ощутимо, заставляет приподняться и оказаться под прицелом глаз мужчины.