Мечта!
И правда – автомобиль останавливается возле большого торгового центра, а потом и сама девушка выходит из автомобиля. Спустя двадцать минут я вижу, как берет большую спортивную сумку в камере хранения, а потом направляется в тренажерный зал.
Капец, Гордеев, тебя на гантельки разменяли. Стыдоба!
Пока Арина качает свое и так обалденное тело, я времени даром не теряю. Отправляюсь в ближайший бутик со спортивной экипировкой и покупаю себе необходимый для дела комплект – кроссовки, спортивки, носки, сумку, поильник. Короче, полный фарш.
А затем топаю в тот самый спортивный зал и покупаю себе абонемент.
Да, да, все вы верно понимаете. Буду брать крепость измором.
Спустя почти два часа Толмацкая, раскрасневшаяся и слегка растрёпанная, появляется на выходе. Замечает меня, сидящего на диванчике, и впадает в ступор. Даже рот свой охренительный приоткрыла от такой моей наглости. А я ей только улыбаюсь, подхожу ближе и выдаю, стараясь подавить в душе волнение:
– Ну люблю я тебя, Арин. Буду таскаться за тобой аки собачонка, пока не простишь.
Но Толмацкая мне даже не отвечает, только поджимает недовольно губы, хмурится и покидает помещение, а потом и торговый комплекс. Я, естественно, за ней. Она ожидаемо даже внимание на меня не обращает.
На душе скребутся кошки, вонзают свои острые когти в мою плоть, рвут ее. Но я отмахиваюсь от этой боли и упорно пру к своей цели. Потому что она того стоит.
На улице делаю еще одну попытку пойти на сближение. Равняюсь с девушкой, заглядываю в ее глаза и указываю на арендованный мной автомобиль.
– Арин, давай домой отвезу. Пожалуйста! Обещаю, буду молчать или как бомбила болтать за кашу манную, за жизнь туманную. Что скажешь?
– Спасибо, но не надо, – говорит, а сама смотрит сквозь меня. И это чертовски ранит. Чертовски!
Юркнула в такси и скрылась. А я снова у нее на хвосте, наблюдаю как вошла в подъезд, а потом как на третьем этаже зажглись окна. Еще спустя минут десять девичий силуэт появился у окна.
Замерла, отхлебнула что-то из чашки, вздохнула. Задернула шторы и скрылась. А я так и остался стоять под ее окнами в надежде, что она передумает и все-таки выйдет ко мне.
Не передумала. Не вышла. Как будто и в правду вычеркнула меня из своей жизни. Но даже если и так, то я себя туда заново впишу. Нельзя раскисать, иначе мне труба.
Уже на следующее утро я вновь стою на посту. Снова с букетом. На этот раз приехал чуть пораньше и все-таки застал свою неприступную, обиженную девочку. Меня увидела и опять с отчаянием вздохнула, а потом потопала в сторону подъехавшего такси.
– Арина, доброе утро, – перегородил я ей дорогу и протянул букет, да только она не приняла. Лишь сложила руки на груди и посмотрела на меня так, что у меня пошел мороз по коже.
