– Так хочется чего-нибудь вкусненького… – разрушила я долгую неловкую тишину и сделала маленький шажочек назад, смущенно разглядывая ковер. – Ужасно перенервничала за вечер…
– Сейчас распоряжусь…
Не успела я поднять взгляд, как его величество схватил со стола коробку с тиарой и драгоценностями и исчез в портале. Вот же уллис! Все пошло совсем не так, как я рассчитывала.
– Я дура, да, Руби? – горестно спросила свою гончую и услышала ее сочувствующий вздох. – Согласна, дурочка и есть. Что делать-то?
Она еще раз громко протяжно вздохнула, поддерживая меня.
– Руби, а где Рыська?
Моя демоница тут же оживилась и припустила в соседнюю комнату. А я махнула рукой и пошла следом за ней. Хоть осмотрюсь, пока хозяина нет.
Мы прошли насквозь несколько комнат, пока не очутились в… спальне. В центре ее на огромной меховой шкуре перед невероятных размеров кроватью вольготно развалилась Рыся. Руби бросилась ее вылизывать, а я скромненько замерла у порога, разглядывая святую святых дворца – императорскую спальню.
Красиво, просторно… Обставлено по-мужски сдержанно и в то же время с огромным вкусом. Войти я не решалась, неприлично все-таки, меня ведь никто не звал, к тому же это спальня. Поэтому я рассматривала от двери. Только заглянула, перегнувшись через порог, чтобы увидеть, что находится справа и слева от входа.
Слева были только оттоманка, книжный шкаф со стеклянными дверцами, комод и большое напольное зеркало в богатой раме, а в углу справа находилось еще одно помещение.
Это оказалась небольшая комната, в которой присутствовали только толстый белый ковер на полу и стоящие в центре кресло и небольшой круглый столик. Но вот сами стены… Их украшали два моих масляных портрета работы Нореля, подаренные мной императору, и пропавшие с виллы рисунки. Те самые, на которых я нарисована в стиле «ню».
В полном ступоре я перевела взгляд. Множество снимков из журналов, на которых также красовалась я. Еще несколько фотографий, которых раньше не видела. Сделаны они были во дворце, скорее всего в то время, когда мы с Грегом находились на работе. На одних я улыбалась, на других что-то хмуро рассматривала. Все фотографии, и из журналов, и другие, были вставлены в рамки и развешаны по стенам.
