— Не сравнить с лондонскими светскими вечерами! Разве что маскарады у нас интересные, а в основном скучная и серая тягомотина. А этому вечеру ты смог добавить лиловых красок, — с озорной усмешкой добавляет англичанка.
— Два поединка за вечер — в Лондоне это большая редкость, — соглашается Артур.
— Ну у нас любят подуэлиться, — киваю. — Тем более сейчас в Будовске просто запредельное количество дворян.
У колоннады я замечаю Виталия Соколова и ненадолго отпрашиваюсь у спутников.
— Виталий Степанович, добрый вечер.
— Данила, как всегда, блистаешь, — усмехается «главный сокол». — А ко мне только что подходил представитель от Рымсиных. Очень извиняется за своего отпрыска.
— Как мило, — без интереса отвечаю. За нарушение правил охоты Рымсиных обложили большим штрафом, и они чуть ли по миру не пошли. — Я давно уже хотел уточнить насчет «Рабиса», но в последнее время не мог найти время и подъехать к вам.
— Да, с «Рабисом» всё сложно, — вздыхает Соколов, качая в руке бокалом вина. — Недавно вмешались учредители и теперь к «Рабису» относятся не все ее прежние активы.
— Верно, Данила, это хитрая схема. Видимо, барон не нашел другого способа сжульничать, как объявить, что «Рабисом» являются только производственные цеха, а всё остальное: риэлторская сеть, агентские контракты и логистическая цепочка — якобы это другая фирма.
— Ну, фабрику-то мы получим? — хмурюсь.
— Несколько фабрик, — соглашается Виталий. — Производство твое, Данила, а сеть продаж и всё остальное придется налаживать заново.
— Это меньшее из зол, — совсем не расстраиваюсь. — Главное — это модели одежды и патенты, а остальное приложится.
Соколова удивляет мой оптимистичный настрой.
— Так-то верно, но честно, не ожидал от тебя подобной реакции, тем более если брать во внимание юношеский максимализм.
Хе, был бы я еще на сто процентов юношей. Я давно привык сталкиваться с трудностями, а в случае с «Рабисом» они даже минимальны. Честно, я думал, что Горнорудов устроит подлянку пожестче, а он всего лишь отсоединил от компании магазины с грузовиками. Не беда, пробьемся.
Но к Виталию у меня еще один вопрос — насчет сватовства Калыйр к Свете.
— Нет, Данила, об этом я с тобой говорить не готов, — качает головой Соколов. — Тем более здесь полно ушей. Давай в другой раз. Время терпит — Света же еще учится.
Ну в другой так в другой. Да и Виталий прав: о многих вещах лучше говорить в закрытом кабинете.
Попрощавшись с Соколовым, я двинулся было в сторону англичан с Камилой, но наконец замечаю Недежку. Стоит у стола с закусками и уминает последние тарталетки с творожным сыром и красной рыбой. Зараза! Они ведь самые вкусные!
— Проголодались? — резко возникаю я за его спиной, надеясь, что гад подавится. И он, правда, давится, но, к сожалению, несмертельно.
