— Я позвоню тебе! — крикнул Авдей, уже скрываясь в вагоне.

— У меня нет телефона… — прошептала я.

Теперь это неважно. Мой разум… острый как игла… состав дернулся… колеса натужно поворачиваются… он стоит у окна… холодный разум… экспресс набирает ход… холод… он в окне… холод…

Эллоахим-ин-на-стаарх-нроэн

Эллоахим 'р-моон-ла-ар

Забудь любовь и гнев, имя и лик, день и мир, связанный со мной…

Сильное все-таки заклинание.

Только оно не имеет обратной отдачи. Я забыть не смогу.

Утром в понедельник я позвонила от соседки на работу и, сказавшись неожиданно заболевшей, выпросила еще один выходной. Я не хотела никуда идти и никого видеть. Было тошно. И чтобы раз и навсегда покончить с меланхолическими мыслями, я применила стопроцентно помогающее быстродействующее средство под названием «Генеральная Уборка Плюс Большая Стирка».

Посреди комнаты неистовствовал пылесос, на балконе ежились перепуганные ковровые дорожки, а в ванной отмокали тяжеленные портьеры, не стиранные мною уже лет пять. Постельное белье (то самое, на котором) я безжалостно прокипятила в перегонном кубе для магических зелий.

Предоставив своей бытовой технике самой справляться с порученным ей кошмаром, я вытащила из книжного шкафа все имеющиеся в наличии магические фолианты, прихватила кристалл и разложила все это хозяйство на кухонном столе со словами:

— Хватит отлынивать! Пора готовиться к инициации!

— Вот и я так думаю, Вика…

Я обернулась, содрогнувшись от ужаса и неожиданности. Передо мной стоял Баронет и интеллигентно улыбался.

— Как? Вы здесь… — прохрипела я, едва справляясь с управлением личного адреналинового потока.

— Ты не умеешь ставить охранные заклятия, — пожал плечами старый библиофил. — И личного демона у тебя пока нет. Сколько раз предлагал: заведи, заведи…

— Их кормить нужно, демонов, а кем, соседями, что ли?

— А хоть и соседями. Разве они представляют какую-то ценность? Просто деликатная ты женщина, Виктория. Себе во вред.

— Возможно, — кивнула я, — но это не является поводом к столь бесцеремонному вторжению даже… для вас.

— Не сердись, детка, на старого холостяка, — он элегантно поцеловал мою руку. — Сколько лет не виделись. Не скучала?

— А ворожить тоже недосуг? Ох, учил я тебя, учил… Ладно, это разговор отдельный. Проводи-ка меня в свою гостиную.

Мэтру нельзя не повиноваться. Он оценивающим взором окинул уборочную страду в моей гостиной и изрек:

— Потеря любовника — хороший повод навести порядок в квартире. Да, Вика?

Я так и села на диван. Баронет счел это приглашением и незамедлительно пристроился в кресле напротив, материализовав в пальцах два хрустальных шарика. Это была его привычка — при всяком серьезном разговоре вертеть эти шарикитв руке.