Шарики стеклянно зазвенели, в них зажглись переливчатые искры…

— Откуда вы знаете про… Авдея? — произнести имя человека, который наверняка меня забыл, было нелегко.

Баронет приблизил ко мне лицо, и я снова убедилась в том, что один глаз у него змеиный — холодный, немигающий и блестящий, как драгоценный камень.

— Я знаю о тебе все, моя дорогая. Я же как-никак тебя открыл и переживаю за твои успехи и неудачи всей душой.

— А у вас есть душа?

— О, Вика, как ты могла сомневаться… Душа у меня сентиментальная и очень влюбчивая. И весьма ревнивая. Я не хочу, чтобы какой-то человек завладел женщиной, которую я оставил для себя.

О как! Кажется, события принимают интересный оборот.

— Мнение женщины вы при этом спросить не удосужились? — сурово прищурилась я.

— Каюсь… — склонил голову Калистрат Иосифович. — Самонадеянно уверился в том, что ты никого мне не предпочтешь. Кажется, ошибся.

— Ошиблись. — Моим голосом можно воду замораживать. — Вы для меня всегда были наставником, но не более. И я хочу, чтобы такое положение вещей сохранялось и дальше.

— Понимаю. Мне следовало соблазнять тебя раньше, до того момента, как ты влюбилась в этого мальчика.

— Нет. Я и тогда отказала бы.

— Уверена? — еще обаятельнее улыбнулся Баронет и, протянув руку, погладил меня по щеке. И я почувствовала, что этот соблазнитель может свести с ума любую женщину. Теперь я понимаю, о какой опасности сладострастных помыслов говорилось в средневековом трактате «Очарованный мир»: это случается, когда некая часть твоего тела думает вместо головы, и причем гораздо быстрее. Нет, такая постановка вопроса меня не устраивает. Я резко поднялась с дивана.

— Сожалею, — сказала я. — Но у меня другие планы на сегодняшний день.

И для пущей убедительности взяла в руки шланг от пылесоса.

— Гордая ты ведьма. Только бездарная. Тебе не хватает Силы, ты прекрасно это знаешь. И без меня ты эту Силу не получишь.

Я услышала смех Баронета. Смеялся он странно — не размыкая губ…

— А ты книжечки-то магические почитай, Вика. Узнай, как ведьмам Имена достаются. Бесплатно ведь ничего не делается. А как сообразишь что к чему — вот его ко мне пошлешь…

Баронет уронил с ладони крупную темную каплю на журнальный столик. Ударившись о лакированную поверхность, она зашипела и превратилась в небольшую гадючку.

— Это Сервлет, мой любимый малыш. Он присмотрит за тобой…

— Убери отсюда своего шпиона, слышишь! — завопила я.

— Не надо так грубо, Вика. Я ведь могу и обидеться… — кротко проговорил Баронет и пошел к двери. Я двинулась за ним, горько сожалея о том, что у меня нет под рукой подходящей шаровой молнии. У самой двери Баронет повернулся ко мне своим змеиным глазом и сказал:

— Хорошо, что ты догадалась использовать заклинание Мемории. Предусмотрительно.