— Черт бы вас побрал…

— Вика, я попросил бы…

— А если это вы виноваты в гибели Кадушкиных и их сотрудников?! За то, что вы поохотились в диком африканском племени, это племя мстит всем вампирам!

— Исключено. Они настолько недоразвиты, что вряд ли додумаются до такого плана мести.

— Однако вы восхищались их колдунами…

— Фокусники, — пренебрежительно отмахнулся вампир Пальцев. — Вы сказали бы то же самое, если б увидели их жалкое шутовство.

— Увидеть? Это мысль. Не могли бы вы передать мне видеозаписи, которые делала ваша супруга в племени мошешобо?

— Нет, — отрезал Пальцев.

Всю его любезность как рукой сняло. Он был надменен и высокомерен. — Это слишком личное.

— Вика, если это все, о чем вы хотели со мной поговорить, не смею вас более задерживать.

Я встала, чувствуя себя униженной и оскорбленной. Причем незаслуженно. И кем! Каким-то ходячим умертвием!

Я уже была у двери, когда услышала:

— Хотите совет? Не ввязывайтесь в это дело. Наверняка это внутренние разборки. Междоусобица.

— Прощайте, господин Пальцев.

Я вышла из директорского кабинета, на прощание улыбнулась Зоечке, остановилась на мгновение перед дверью рубки, в которой не одну сотню ночей выступала в прямом эфире с забавным дем-джеем по кличке Кент…

Впрочем, сентиментальные воспоминания мне сейчас ни к чему.

Особенно после того, что я выслушала от вампира, краснея, как школьница.

Не хотите, чтобы я разобралась?! Черт с вами! Горите вы этим самым пламенем!

Я уехала из студии «Ёж-радио» совершенно расстроенной.

Авдей, как верный и любящий супруг, не спал, ждал, с какими вестями вернется жена. Увидел мою мрачную физиономию и сказал:

— Давай ты сначала чаю выпьешь, а?

— Я абсолютно спокойна!!! Все! В моем доме больше о вампирах — ни слова! Это приказ! Пусть они хоть все сгорят, меня это не интересует!.

.

Запрет на разговор о вампирах продержался ровно до следующей ночи. Потому что на следующую ночь к нам в дом явилась, рыдая и трепеща, как лист иудина дерева, миловидная дамочка, назвавшаяся Марго Блумсберри-Пальцевой. Едва мы открыли ей двери, как она упала передо мной на колени, несколько картинно заламывая руки:

— Умоляю, спасите меня! Спрячьте меня в вашем доме!

Спрятать мы ее не спрятали, а в гостиной пристроили.

Марго всхлипывала и жевала таблетки адонис-брома как карамель.

— Чем я обязана вашему визиту, Марго? — холодно воззрилась я на супругу вампира Пальцева. — Кажется, до сего момента мы не встречались…

— Спасите меня! — опять повторила она. Пугливо осмотрелась по сторонам и сообщила душераздирающим шепотом: — Они сожжены.

— Мой муж и дети. Нынче вечером. В гробах…

— …Которые словно взорвались изнутри? А где были вы на момент их кончины?

— Я… охотилась, — потупилась дамочка.