— Не брат он мне, гнида хитрожопая, — улыбнулся Гоша, проговорив это, впрочем, без особой злобы. — Свалил в свою Америку, вот пускай там сам со своими проблемами разбирается. А мне недосуг туда-сюда мотаться. Дела, понимаешь ли… Я лучше в бункере посижу, чем его рожу еще раз лицезреть буду.

— Согласен, сейчас не лучшее время для путешествий… Скажи, а кто еще знал, что у тебя в Штатах родственнички?

— Да никто… Зина даже не знала, они по первости писали нам из Америки, а я письма в топку, даже конверт не разрывал. Не фиг мне дочуру портить, и так генетика скомпрометирована. Кто ж знал, что так обернется, — Гоша зашмыгал носом. — Эх… лучше бы я Зинку с ними отправил. Самым быстрым самолетом… Глядишь, и жива бы была сейчас.

— С самоедством завязывай. От тебя ничего не зависело. Прими это, как рок судьбы.

— Да принял уже давно… Вот только щемит иногда здесь, — Индия приложил ладонь к груди. — И такая тоска берет… Только бизнес и спасал меня. В дела с головой — и печальки долой. А теперь и в дела не могу погрузиться. Потому что, как крыса здесь прячусь.

Я придумал, чем подбодрить Гошу.

— Хочешь, Свету к тебе привезу, вы поговорите о твоих проблемах? Она же психолог.

— Чего? — встрепенулся Гоша. — На кой ляд мне психолог? Я что — псих?

— Знаешь… За рубежом есть такая практика, посещают психологов вовсе не психи, а обычные люди. Они делятся своими проблемами, страхами, и им становится легче.

— Ну уж нет… — Гоша выпрямил спину и приосанился. — В порядке я. А проблема у меня только одна — убить меня хотят, а в этом ни один психолог не поможет. Да и бабе жаловаться, скажешь тоже, как-то совсем стрёмно. Пусть даже твоей умной и распрекрасной Свете…

— Ну вот и ладненько, рад, что ты в порядке, — я хитро посмотрел на него. — В порядке же?

— А то! Щас коньячку с тобой жахнем, и вообще жизнь наладится.

— Не-е, я пропущу сегодня. С тобой спиться можно.

— Лидочка, — я зашел в ресторан «Октябрь» и улыбнулся администраторше. — Дай-ка мне журнал заказов. Никто сегодня не резервировал столик на странную фамилию?

— Звонил один чудак, — женщина протянула мне подобие амбарной книги. — Просил записать его на смешную такую фамилию.

— Какую? — я уже листал журнал.

— Так и не вспомню сразу… Что-то, извиняюсь, с попой связано и с папуасом одновременно.

— Антонопулос! — я остановил палец на строке с записью оговоренного с Филином пароля.

— Ну да, точно… Я же говорю — популус. А что? Это особый гость какой-то? Фамилия как у литовского актера. Георгий Вадимович ничего не говорил насчет литовцев. А они свинину едят?

— Вычеркни запись, — велел я. — Георгий Вадимович как раз сказал, что литовец не придет.

— Да? Ну ладно, как скажете…

Каждый день я наведывался в ресторан, чтобы проверить выход со мной на связь тренера каратистов Филина.