За время пребывания в США она обросла нужными связями с влиятельными мира сего, и частных детективов, не успели они установить за ней слежку, тут же лишили лицензии. Сергей понимал, что Кэт просчитывает все на шаг вперед, и так просто ее с поличным уже не подловить. И тогда он решился на авантюру, чтобы ее проверить.

Придумал себе неизлечимую болезнь, подкупил докторов частной клиники и сообщил благоверной, что умирает. А также составил липовое завещание, в котором половину своего состояния он оставлял своему двоюродному брату Георгию Вадимовичу Рогову, в определенной среде известному как Гоша Индия.

Понимая, что если Кэт охоча лишь до его денег, то непременно захочет изменить волю «покойного». И пойдет на все, чтобы не потерять львиной доли капитала. А именно, захочет убрать Гошу и направит в СССР киллера. Сергей предполагал такой расклад, на этом он и хотел подловить свою жену. Ставка, конечно, была — Гошина жизнь, не очень-то по-братски так поступать, но в свою очередь он направил на защиту брата своего лучшего человека, когда-то состоявшего в русской мафии. Виктора, которого я называл Сухой. Именно его я принял за киллера. Оказалось, что фотокарточка Гоши была с ним совсем для иных целей. Целью Виктора был Артемий, но он не знал, как выглядит киллер, подосланный Кэт. Поэтому просто присматривался к Гоше, незаметно держался возле него.

Артемий закончил читать, потер подбородок и торжествующе на меня глянул:

— А ты за Сухим охотился… Думал, что это он Гошу собирается убить. Ну я к этому все и подводил…

— Признаюсь, было дело, — вздохнул я, изображая сожаление. — Виктор должен был найти тебя и обезвредить. Вот только ты, ты оказался хитрее. Ты вычислил Виктора еще на моей свадьбе, так? Видел, на какой машине он уехал.

Мне, когда я тебя расспрашивал, не сказал номера авто, лишь сообщил, что Катков, ну, тот пухлый парень из гостей, фотографировал на улице, и в кадр якобы попала эта машина. Зачем ты это сделал?

— Ясно, зачем, — пожал плечами Артемий. — Я нашел и ликвидировал Виктора, сжег в машине тело, оставил там даже осколки раздавленного стеклянного шприца, чтобы все указывало на него. Думал, вы опознаете тело, но переоценил вас — и сам, признаюсь, переборщил с огнем.

Он скривился, но лицо тут же снова приняло выражение холодного торжества.

— Ну да… — кивнул я. — В картотеках Виктор не числился, прибыл в Союз по поддельным документам, а когда сильно обгорел, совсем стал неузнаваем. Ты хотел, чтобы мы констатировали смерть Сухого и сообщили Гоше.

— И тогда бы он вылез из своей норы, — кивнул Артемий.

— И тебе проще простого было бы до него добраться, — подытожил я.

— Да… Найти его оказалось труднее, чем я думал… я даже с тобой сблизился, чтобы быть в курсе, где Гоша прячется, но ты так на него и не вывел.